Чтение онлайн

Элибер внимательно посмотрела на Вандовера. Странная речь. Надежда и проклятие как бы объединялись в его словах воедино. Ну и еще, конечно, за последним высказыванием скрывался намек на то, что поводом к убийству Джека Шторма может послужить и она.

– Нет, такой вариант меня не устраивает, – решительно сказала Элибер.

Баластер пожал плечами:

– Моя дорогая девочка... – бесконечно похабным голосом сказал он. Так всегда получалось у Вандовера: если он хотел сказать “девочка”, у Элибер в ушах неизменно звучало “проститутка”. – Вы выполните ту программу, которую я в вас заложу.

– Только через мой труп! – Элибер набросилась на Баластера, одной рукой пытаясь вырвать клок волос из его редкой шевелюры, а другой – пытаясь выхватить пакетики со взрывчаткой, спрятанные за толстой нитью ожерелья.

Баластер рявкнул и схватил Элибер за руки. Стакан с водой, стоящий на небольшом журнальном столике, упал на пол и разбился. О, этот хилый министр оказался гораздо сильнее, чем могла себе представить Элибер! В мгновение ока он вывернул её руки за спину. Она вскрикнула и изо всех сил ударила Баластера каблуком в живот. Он судорожно вздрогнул и выпустил ее, но потом снова схватил:

– А ну-ка отвечайте, что вы задумали, леди?

Элибер судорожно пыталась вырвать из лап министра правую руку. Она должна была добраться до пакетиков со взрывчаткой и осуществить задуманное!

– Я слушаю! Что вы задумали?

Вандовер тряхнул её и прижал к стене. Ожерелье проскрежетало по шершавой твердой поверхности и расстегнулось.

– А-а! – Баластер заметил тонкий золотистый проводок, обвивающий её шею.

– Я никогда, слышите, никогда не буду убивать по вашему заказу! – крикнула Элибер и изо всех сил забилась у него в руках. Этому идиоту все равно ничего не удастся сделать с ней! Из нее бил и бил горячий психический огонь. На тебе! Элибер чувствовала, как её мысли пронзили его, Баластер побледнел и покачнулся. На тебе! На тебе! Элибер наносила и наносила удары.

Создавалось ощущение, что мир вокруг них взорвался и сошел с ума. Предметы поднимались в воздух и беспорядочно летали по комнате, картины срывались с металлических крюков и падали со стен, мебель приплясывала на своих местах, словно бы собираясь сорваться с места и убежать в какую-то другую, соседнюю комнату. А книжный шкаф... его старинные резные дверцы распахнулись, и огромные фолианты, как пушинки, один за другим вылетали наружу и как сумасшедшие начинали круговой танец по комнате. Все сорвалось с мест и в вихре закружилось по кабинету.

Элибер затаила дыхание. Сейчас, через минуту, Баластер разожмет свою хватку и отпустит её руку, а потом упадет у её ног мертвым.

Баластер был смертельно бледен. Он скорчился и судорожно хватал воздух посиневшим ртом, и вдруг – какой-то свет мелькнул в глазах Вандовера. Вращение над их головами замедлилось, предметы стали замедлять движение и падать на пол, потом шум затих, и только огромные книги все еще хлопали закрывающимися обложками.

Вдруг – Баластер подпрыгнул и громко захохотал:

– Так вот что вы задумали, леди Элибер! – он выкрутил её руку, а потом резко рванул с шеи золотистый проводок. – Вы хотели взорвать? Взорвать и меня и себя? А потом, когда ваши выкрученные руки не смогли дотянуться до этой взрывной смеси, вы решили убить меня при помощи вашей психической энергии? А вы огонь! Честное слово, вы огонь! Вот, правда, я сам похож на спокойную холодную воду. Может быть, не очень чистую. А уж вы-то наверняка сказали бы, что в этом омуте воды меньше, чем грязи... ну да ничего... Моя психическая сила никогда не была особенно большой, но теперь я подкармливаюсь тем, что исходит от вас, и становлюсь сильнее. Кормите же меня, Элибер!

Не убила? Она до сих пор не убила его? Острый приступ страха пронзил все её существо.

– Отпустите меня! – Элибер из последних сил рванулась из его железных объятий. Черные точки поплыли у нее перед глазами. Вандовер тряхнул её и еще сильнее прижал к стене, потом – наклонился к её уху и толстыми, жирными, противными губами четко и внятно произнес лингвистический код.

– А теперь ты пойдешь и убьешь... Элибер была в его власти.

Над Мальтеном висела ночь. Телекамеры охраны, реагирующие на световые пятна и неясные движущиеся тени, пропустили мимо своих окуляров хрупкую юркую фигурку, продвигающуюся с какой-то изломанной грацией. Ни единого сигнала тревоги не раздалось в хрупкой ночной тишине. Быстро и ловко худенькое существо в черном капюшоне миновало темные и светлые участки спящего сада и подобралось к светящемуся окну на первом этаже.

У окна сидела женщина в махровом купальном халате. Видимо, она совсем недавно вышла из ванной, а теперь вот сидела у зеркала и рассматривала свое лицо. Лицо было холеным и подчеркнуто аристократичным. Только маленькая морщинка между бровями выдавала не совсем молодой возраст его хозяйки. А впрочем, скорее, это был материальный след её непомерного высокомерия. Она слишком много хотела в этой жизни и, к тому же, привыкла получать желаемое. Впрочем, её род позволял ей такую роскошь – все её деды и прадеды входили в тройку сильных, из столетия в столетие управлявших этой планетой.

Женщина вздохнула, еще раз посмотрела на свое лицо и стала быстрыми умелыми движениями накладывать косметику. Она совершала эту процедуру каждый день, и каждый день наносила на лицо точно такой же грим, как и сегодня. Женщина надула губки и закрепила на затылке свои пышные вьющиеся волосы, потом – сбросила халат и надела белое кружевное платье, еще раз взглянула на себя и выключила небольшую лампочку, горящую прямо перед зеркалом. Все было как всегда. И, как всегда, в любую минуту она готова была начать революцию.

– Ты хитер, Пепис, – обратилась женщина к потемневшему зеркалу. – Но ты слишком поздно начал свою игру. Так что скоро ты будешь иметь спущенного с цепи Шторма.

Худенькое существо прижалось к стене у ярко освещенного окна и затаило дыхание. Видеокамеры по-прежнему фиксировали движения света и тени, шелестящие листья, блики фар автомашин, проезжающих за чугунной оградой. Убийца очень быстро кончил свою работу. Для этого ему даже не пришлось проникнуть в комнату или прострелить окно. Элегантная женщина, которую очень многие на этой планете знали под условной кличкой “Принцесса”, вскрикнула и упала на пол. Кровь тонкою струйкой вытекла из её тонко очерченного носа и из ушей, украшенных бриллиантами, но даже смерть, так легко справившаяся с нею самой, не смогла разгладить складку высокомерия между её тонкими бровями.