Чтение онлайн

– А с джинами что стало?
– завороженно глядя на Рахима, прервал паузу юный шехзаде Карим.

Сидящий рядом и усердно делающий вид, что мастерит лук, султан Мунира Захир громко усмехнулся.

Рахим бросил на него предостерегающий взгляд. Годы не изменили беспечного шехзаде, обожавшего охоту и азартные игры больше, чем присутствие на “скучных” диванах, и после смерти старого султана некоторые глупцы решили, что уместней будет отравить или зарезать шехзаде во сне, чем позволить ему взять власть над Муниром. Но обыграть азартного Захира было не так-то просто…

С тех пор минуло десять лет, и на первый взгляд эти годы не подарили юному султану ничего, кроме бороды да парочки шехзаде. Рахим лично бы помолился Аллат за глупца, составившего своё мнение о султане по первому взгляду.

– А в саду наставника живёт большой змей, - выпалил вдруг Рошан, младший брат Карима.
– Это тот самый?

– Угу, поклонись ему в следующий раз, - глянув на брата, буркнул Карим.
– И попроси желание исполнить. Посмотри, что будет.

– Угу, попробуй в него камнем кинуть, - тон в тон сыну произнёс Захир, не отрывая взгляда от лука.
– И посмотри, что будет.

Карим покраснел и буркнул, косясь на заулыбавшегося брата.

– Сказки это всё. Джины, если они и есть, то где-то не здесь. Я вот ни одного до сих пор не встретил.

– Со всем уважением, юный шехзаде, - улыбнулся Рахим, - ваши годы, да продлит их милосердная Аллат, не дают основания к подобным суждениям.

– Малой!
– прыснув, “перевёл” Рошан.

– Что?!
– вскинулся “юный шехзаде”.
– От малого слышу!

Спустя некоторое время, когда Захир со скучающим видом разнял сцепившихся мальчишек и выдал каждому по подзатыльнику, Рошан, отдуваясь, пересел поближе к визирю Рахиму и ищуще заглядывая ему в глаза, жадно спросил:

– Но это же могло быть? Могло быть правдой?

– Ты что, идиот?
– вклинился Карим и тут же получил ещё один подзатыльник от отца. Но и не подумал замолчать.
– Кто в здравом уме отпустит хумай? И кому птица-желание будет петь по собственной воле?

– Я бы отпустил, - шепнул Рошан, опустив взгляд.

– Угу, - хмыкнул его брат.
– Скажи это, когда в следующий раз будешь выпрашивать у наставника прогулку в чайхану… ай!

– Ещё раз узнаю, что сбегаете с занятий, неслухи, - проворчал Захир, опуская недоделанный лук.
– Накажу на базарной площади. Как преступников.

– Рахим-паша, - после недолгой паузы - во время которой шехзаде, переглядываясь, обдумывали, насколько отец серьёзен - снова пристал к визирю Рошан.
– А что стало с тем юношей? Который отпустил хумай. Куда он ушёл?

Рахим потрепал тёмные вихры шехзаде и улыбнулся.

– Он стал великим дервишем и живёт уединённо где-то среди южных гор… По крайней мере, так рассказывают.

– Он ждёт, что хумай вернётся?
– воодушевился Рошан.

Рахим покачал головой, но ответить не успел.

– Хумай, - со знанием дела вставил Карим.
– Никогда не возвращается.

Рошан надулся, всем видом показывая: ну и пусть не возвращается, а верить всё равно буду.

***

– Десятую сутру (Сутра – изречение, афоризм или свод афоризмов), Карим. Ещё раз, и отложите, пожалуйста, свиток.

– А-а-а, - затянул Карим, наследник-шехзаде. Где угодно и с кем угодно во дворце и в городе он мог бы топнуть обутой в красный сапожек ножкой и грозно приказать не отвлекать от великих дум - вроде наблюдения за жуками-бескрыльниками в саду или поиска нового пути за дворцовые стены. Но не на уроках и не наставнику.
– Э-э-э, - всё больше краснея, тянул мальчик.

Наставник и так понял, что сутру он не выучил, но читать нотацию не спешил, давая возможность выкрутиться.

Мучения брата неожиданно прервал Рошан.

– А это правда, что джины - тоже сказки?

Карим шумно выдохнул, быстренько раскатывая свиток и ища нужную строчку.

– А как вы считаете?
– помолчав, с улыбкой спросил наставник.

– Конечно, неправда!
– выпалил Карим. И замолк, когда наставник строго глянул на него.

Рошан молчал, теребя свой свиток.

– Не спешите с суждениями, юный шехзаде, - голос учителя как обычно тёк плавно, размеренно-завораживающе.

Выдержав паузу, наставник продолжил:

– Сегодня вечером приготовьте коней, шехзаде. Нам предстоит небольшая поездка.

– Ночью?
– воодушевился Карим.

– Ночью, - повторил наставник.
– А теперь, шехзаде Карим, пожалуйста, сутру. Десятую вы не знаете. Попробуйте тринадцатую.

– А-а-а, - затянул Карим, судорожно поглядывая на свиток.
– Э-э-э…

Рошан, в отличие от брата урок выучивший, смотрел в окно. Мечтательному царевичу чудились таинственные птицы, летающие в вышине и ифриты, награждающие за отвагу и благородство исполнением желаний.

***

– Мы едем в пустыню, наставник?
– покачиваясь в седле, огляделся Рошан.

– А что, это что-то другое напоминает?
– тут же откликнулся Карим.

Наставник молчал. Ему споры царевичей были не в новинку. Разные, как Аллат и Вадд, шехзаде любили поспорить - особенно Карим, мечтающий стать великим воином и подчинить себе весь мир. Мягкий, утончённый Рошан любил проводить время за свитками в медресе, но если Карим уж очень надоедал, мог с успехом ответить брату и на плацу. Пока что только деревянным мечом, но их наставники по оружию уже с тоской подумывали о будущих грандиозных драках и увечьях.

– А зачем мы сюда едем?
– не унимался Карим, уже пустивший бедного коня и погарцевать, и поскакать рысью вокруг Рошана с наставником.
– Мы найдём здесь джинов, да?
– хихикнул шехзаде.
– Или пещеру чудес?

Наставник молча направил коня к камням на верху бархана. Точно клыки, они поблёскивали в лунном свете среди песка. Но в остальном были ничем не примечательны.

Шехзаде с удивлением смотрели, как наставник, спешившись, опустился у одного из “клыков” на колени. Провёл ладонью по камню, очищая от песка, и жестом поманил царевичей.