Я хочу, чтобы...
Шрифт:
– Прочитайте.
– Что? Он же пустой, - разочарованно пробубнил Карим.
Наставник усмехнулся и отошёл - так, чтобы его тень не падала на камень.
– Ой, тут какая-то вязь, - ошеломлённо выдохнул Карим, отталкивая брата и приглядываясь.
– Это высокий алатийский, - кивнул наставник.
– И хоть один из вас должен суметь его прочитать.
Пристыженный Карим отодвинулся, позволив Рошану наклониться пониже, вглядеться в странные крючочки и палочки.
Наставник терпеливо ждал, отойдя подальше. И довольно улыбнулся, когда Рошан, выпрямившись, произнёс несколько слов на алатийском, и земля под ногами задрожала в ответ.
– Что это?!
– хором выдохнули шехзаде, отшатываясь от чёрного провала и ведущих вникуда мраморных ступенек.
– Пещера чудес, - улыбнулся наставник.
– Кто-то из вас, кажется, жаждал исполнения желаний? Там вы найдёте богатства и волшебство, какое вам и не снилось.
Мальчишки переглянулись. Карим - всё ещё недоверчиво, но предвкушающе. Рошан - радостно и наивно.
Взявшись за руки, царевичи дружно шагнули на первую ступеньку. Тут же где-то в темноте приглашающе зажглась искорка факела.
– Карим!
– позвал наставник, останавливая.
– Напомни основное правило общения с джинами.
– Ничего не брать, - отозвался шехзаде, оглядываясь.
– А если очень хочется?
– Здесь живёт грозный могущественный ифрит, - серьёзно сообщил наставник.
– Это его пещера. И его богатства. Он не любит воров.
Шехзаде опять переглянулись. Кивнули.
– Мы поняли, наставник.
И вместе шагнули на вторую ступеньку.
Сине-зелёный змей, шипя, поднял плоскую голову, глядя им вслед чёрными жемчужинами глаз. И улыбнулся, покачиваясь.
Земля снова задрожала, закрывая пещеру, отрезая шехзаде путь наружу.
– Им будет вес-с-с-село, этим ибни, - просвистел змей, обвиваясь вокруг сапога наставника.
– И нам будет вес-с-с-село. С-с-с-спас-с-с-сибо. Но ты не рас-с-с-с-казал им нич-ш-ш-шего… с-с-с-сам. Они не з-с-с-с-снают, как с-с-с-себя вес-с-с-сти… с-с-с-с нами.
– Узнают, - улыбнулся наставник, наклоняясь и подставляя змею руку.
– Этому уроку они должны сами научиться.
Змей свистяще рассмеялся, переползая на рукав.
– Не боишьс-с-с-ся з-с-с-са них, ибни?
– Нет, - наставник отвернулся и стал спускаться со склона к оставленным внизу коням.
– Немногие с-с-с-смертные доверяют… доверяли нам, - прошипел змей.
– И мы обычно не верим с-с-с-смертным.
– Доверие должно быть взаимным, - пожал плечами наставник.
Присвистнув, змей обвился вокруг его шеи и положил голову на плечо.
– Ты с-с-с-стал мудрее, ибни. А с-с-с-стал ли счастливее?
Наставник с улыбкой глянул на блещущее звёздами небо.
– Конечно.
– Лжёш-ш-ш-шь.
На этот раз Амин промолчал.
***
Довольные, засыпающие на ходу шехзаде ввалились в дом наставника под утро.
– Я ему доказал! Я ему всё доказал, - воинственно размахивая новенькой саблей, вопил чумазый Карим. Одежда на нём ещё кое-где тлела.
Рошан молча прижимал к себе тяжёлый потёртый ковёр. И в обнимку с ним же и уснул, свалившись прямо на пороге.
– Гувейда, помоги перенести их в спальню, - попросил Амин, с трудом сдерживая улыбку.
– Да, сайед, - выглянула из кухни смешливая девушка-бедуинка.
– Ох, где они так извазились! Кому скажи - шехзаде, ведь не признают же!
Амин усмехнулся.
– И баню приготовь, им к полудню на плацу надо быть.
– Если проснутся, - фыркнула девушка и, не удержавшись, почесала голую пятку Карима.
Нога в ответ дёрнулась, чуть не заехав бедуинке в нос. Но просыпаться шехзаде так и не пожелал.
Хихикнув, девушка потянулась ущипнуть торчащий среди подушек нос, но окрик: “Гувейда!” её остановил.
– Да, сайед. Уже бегу, сайед.
Амин глянул ей вслед и, всё-таки улыбнувшись, потрепал мокрые вихры Рошана. Вздохнул, укрыл сопящего в подушку Карима и, закрыв окно, повернулся к двери.
Улыбка исчезла, стоило на глаза попасться блюду с лукумом. Сладостей у себя наставник шехзаде не держал и даже на трапезах с султаном и его визирем никогда к ним не притрагивался. Но для учеников иногда покупал – отпраздновать их успех.
Закусив губу, Амин оглянулся.
…Развалившийся в кресле темноволосый мальчишка-побережец, горстями загребающий лукум. Вечно липкие руки, видавшая виды абая… “Дай ещё вон ту белую штуку”.
Амин тряхнул головой и быстро отвернулся.
Днём он сам отвёл сонных царевичей в их покои.
– А джины бывают, - важно сообщил Карим.
Рошан глянул на него и громко весело захохотал.
– Чего ты смеёшься?
– разом надулся старший царевич.
– Надо мной?! Щас я тебе..!
Разнимали шехзаде их наставники по военным искусствам, а Амин, заглянув в храм Аллат, отправился домой.
После полудня, в сонный расплавленный час Гувейда, как обычно приготовив прохладительные напитки для сайеда Амина, отпросилась на речку за стену.
– Попросить тебе кого-нибудь в сопровождающие?
– спросил Амин, уже зная, какой ответ услышит.
– Да зачем, разве я сама не дойду?
– скорчила рожицу девушка.
– Я до заката вернусь, сайед.
– С караванщиками не разговаривай, - на всякий случай предупредил Амин, кивнув и опять утыкаясь взглядом в свиток.
Звеня браслетами, Гувейда убежала, и пустой дом сонно затих. Амин снова остался один.
В такие моменты он жалел, что дал себя уговорить приехать в столицу. Тишина в горах воспринималась легче, спокойнее и не будила ненужные воспоминания.