Чтение онлайн

Идея пошла шириться, но в Инете первенство закрепилось за мной, хотя я, собственно, подал только первую мысль, а дальше только фиксировал и отбирал наиболее достойные мысли и предложения.

Впрочем, если заглянуть в историю церкви, то всю ее создал Павел, от начала и до конца, как и само христианство. Ему здорово помогали другие «ученики Христа», как и потом – отцы Церкви, но все равно в сознании масс остался именно Христос, как первый и единственный...

Ко мне обращались с предложениями, просьбами, требованиями, пожеланиями. Я перестал успевать следить за лавиной, сформировал штаб из наиболее, как мне показалось, рассудительных, они же потом станут Отцами Церкви, ясно. Отныне организационной работой руководили они, а я только одобрял их работу и мудро помалкивал.

Созвали и провели первый съезд, приняли Устав и Правила, а также утвердили наименование церкви: Сингулярность. То есть решили не мудрствовать лукаво, а перехватить, так сказать, уже появившийся, но еще не утвердившийся как следует в сознании большинства лейбл. А вот так, как новую религию, массы узнают и про сингулярность...

Сегодня я сидел и сортировал отобранную секретарем почту. Во второй половине дня раздался телефонный звонок, на экране обозначилось имя Люши и заплясала аватарка веселого бегемотика.

– Привет, – прогудел он, я услышал тяжелое мощное дыхание из мембраны. – Тебя показали в телевизоре, знаешь?

– Нет, – ответил я, – как-то не слежу.

– Ты че? – удивился он. – Да за это людей давят!

– За что?

– Чудак, чтобы в телевизоре показаться, – объяснил он. – Вон передавали в «Криминальных новостях», один депутат зарезал журналиста прямо в коридоре, когда ему отменили появление в телевизоре!

– Наверное, – предположил я, – какой-нибудь районный?

– Нет, госдумовский! – ответил он победно. – Из какой-то правящей партии!.. Так что ты такие вещи не пропускай, не пропускай!.. Я так и не понял, по какому поводу тебя показывали...

– А что ты видел?

– Ты на каком-то собрании сидел за столом, – пояснил Люша, – причем в середине! Это круто. Когда будешь у нас? Давай в субботу, все соберутся, только тебя не хватает.

В прессе и по Интернету замелькало сообщение о некой Желтиковой, что решилась на более радикальную операцию по изменению внешности: добавила себе еще две груди. По телевидению сперва показали на московском канале, потом – на первом, а когда пошел шквал откликов, передачу повторили, быстренько сварганили шоу с «круглым столом», за который пригласили двух политиков из Госдумы, священника, клоуна и хирурга с мировым именем.

Я случайно зашел в комнату, когда передача уже шла, и, пока делал кофе, послушал выступления. Политики, стараясь быть доступными и своими в доску, говорили на каком-то блатном жаргоне, будто их избиратели состоят сплошь из уголовников. А может быть, и в самом деле избирались от мест заключения, теперь и зэки избирают, священник ссылался на Библию и Евангелие, где не отыскал запретов на четыре груди, а это значит, что можно и шесть, все неважно для Господа, лишь бы не забывали, что все мы – православные, а не какие-то там католики, что вообще-то и не христиане даже, если быть уж точными и строгими...

Клоун зачем-то заговорил о политике, ценах на нефть и стабилизации рубля, это тоже понятно: хочется показаться умным, абыдно выглядеть клоуном и вне эстрады. Хирург коротко и сухо сообщил, что это лишь первая проба, а дальше возможны варианты как с шестью молочными железами различного размера, так и различные эксперименты с непарностью: тремя грудями, расположенными либо в ряд, либо треугольником, который тоже можно располагать как острием вверх, так и вниз, а также в сторону. Есть также более смелые дизайны: от восьми грудей до восемнадцати. В последнем случае придется пожертвовать размерами, зато на мелких грудях проще экспериментировать с сосками разного диаметра.

Я едва не пропустил момент, когда коричневая пенистая шапка поднялась над краем джезвы. Внизу экрана счетчик показывает число голосующих «за», «против» и «не определился», я для проверки отыскал канал, где идет такой же «круглый стол» о проблемах дальнейшего курса России, там тоже счетчик, на нем цифирки сменяются вяло, причем только крайние, а на «круглом столе» о четырегрудости мельтешат последние три, а всего уже семь цифр, в то время как на канале, где речь о будущем России, четырехзначное число зрителей.

Увы, эти настроения масс определяют и направление финансовых потоков. Вместо того чтобы деньги направить на исследование стволовых клеток, олигархи вложат миллиарды в эту самую многогрудость. Начнут строить специализированные клиники, перепрофилировать лучших хирургов, и те, вместо того чтобы делать уникальные операции по удалению рака, начнут приращивать добавочные сиськи: здесь платят в пять-шесть раз больше!

– Обезьянник, – сказал я зло. – А я... та обезьяна, что вдруг поняла, что обезьяна...

Звякнул мобильник, я подцепил ногтем крышку. На экранчике появилась Лариска, улыбнулась, показала язык.

– Ты как, сейчас один?

– Да...

– Забегу?

– Давай, – ответил я почти приветливо. – Ты где?

– Еду мимо твоего дома. Сейчас выскочу...

– Кофе будешь?

– От него зубы желтеют...

Связь прервалась, а через пять минут звякнул и показал картинку домофон: Лариска жмет кнопку вызова, а за нею юнцы из нашего дома хихикают и пытаются притронуться к ее роскошной попке. Я поспешно ткнул в «Открыть», Лариска исчезла, через две минуты я встретил ее у лифта.

Она с ходу бросилась на шею, влепила звучный поцелуй, прижавшись горячей мягкой грудью, глаза блестят, щеки раскраснелись.

– Ой, я тебя не видела недельку... или две, не помню, а как будто год!

– Столько событий?

– Ужас, сколько я, умница, всего напеределывала!..

В квартире сразу ринулась в туалет и ванную, я отправился делать к кофе гренки, а когда, все приготовив, пришел за Лариской, она, уже голенькая, крутилась там перед зеркалом. Обеими руками то приподнимала груди, то растопыривала их в стороны, даже оттягивала одну вниз, другую вверх и смотрела то анфас, то боком.