Чтение онлайн

Дежурный позвонил минут через пять. Директор сказал ему, что сегодня в магазине было вывешено объявление — двадцати пяти очередникам предлагалось завтра внести деньги за «Волги».

Все стало на свои места. Ясно. Завтра Бандит пойдет брать инкассаторов у автомагазина. Инкассаторы понесут сумку, в которой будет больше ста тысяч рублей. По-старому — больше миллиона.

Все стало на свои места. Для меня. Теперь я должен поставить все на свои места для закона…

Совещание закончилось в четыре часа утра — отрабатывали план операции. Начальник уголовного розыска сказал мне:

— Я бы на вашем месте все-таки не рвался туда. Черт его знает, как там получится! Наши ребята его и сами возьмут.

Я усмехнулся:

— А я и не слишком рвусь. Но я его раньше всех узнаю.

— Ну, до завтра. Вернее, до сегодня…

Он довез меня на машине до гостиницы. Я поднялся в свой номер, не раздеваясь, прилег на диван и мгновенно уснул. И почти сразу же приснился странный сон. А может быть, мне показалось, что сразу.

…Я сложил руки лодочкой, и в них плещется какая-то густая жидкость, просачиваясь между пальцами. Рассматриваю эту жидкость и не могу понять, что это такое. И ужасно жалко мне видеть, как она стекает по рукам, капает на пол и сразу исчезает. Только когда ее осталось совсем мало, понял — в моих руках плещется время, когда упадет последняя капля — я умру.

Я закричал, рванулся и тогда сообразил — это сон. Посмотрел на ладони — они были мокрые. Провел ими по лицу и почувствовал, что щеки тоже мокрые. Наверное, впервые в жизни я плакал во сне.

…А телефонные провода и радиоволны милицейской связи несли дежурным спокойно-деловитые строчки циркуляра: «Всем… всем… всем…»

В десяти метрах от дверей автомагазина — подворотня. Она выходит в длинный, идущий зигзагами двор. В глубине двора сараи, с которых можно перепрыгнуть на старый брандмауэр. С него есть переход на крышу соседнего дома. Через чердачное окно попадаешь на лестничную клетку, спускаешься вниз и выходишь на соседнюю улицу Коперника.

Около этого подъезда и остановилась в четверть седьмого двухцветная — коричнево-белая — «Волга» с рижским номером ЛА 96-73.

Я этого не видел, потому что с трех часов торчал в самом магазине, напряженно вглядываясь в каждого входящего. Здесь же — праздными зеваками и фанатиками автолюбителями — ходили несколько инспекторов уголовного розыска.

В половине седьмого ко мне подошел Кандауров:

— Ну?..

Я пожал плечами. Кандауров повернулся к витрине, уставившись на совершенно ненужные ему генераторы, карбюраторы и реле. Хлопнула дверь, и в ее стеклянном проеме показалась высокая фигура. Не тот. Кандауров достал пачку сигарет. Я покачал головой:

— Здесь курить нельзя…

Кандауров зло сморщился и спрятал пачку в карман. Хлопнула дверь, и Кандауров вздрогнул, выворачивая голову. Не тот. Еще раз. Опять не тот. Кандауров как-то облегченно вздохнул.

— Вы в отпуске уже были, Кандауров? — спросил я.

— Бы-ыл, — удивленно ответил Кандауров и вдруг широко, довольно ухмыльнулся: — У меня дом есть в деревне…

Хлопнула дверь, и мы оба сделали стойку. Не тот. Я серьезно сказал:

— Это хорошо, когда дом в деревне…

Снова хлопнула дверь, и мы уже не могли оторвать взглядов от стеклянного прямоугольника, в котором, как в раме, фиксировались все входящие. И каждый раз стук двери заново ударял по оголенным нервам.

— Слушайте, Кандауров, а вы… боитесь? — неожиданно спросил я.

Хлопнула дверь. Кандауров стер со лба пот:

— Как вам сказать?..

Хлопнула дверь. Не тот. Кандауров пожал плечами:

— Боюсь-не боюсь, а что поделаешь: взять-то его надо?

Кандауров посмотрел через мое плечо, потом крепко взял меня за локоть — чтоб не дернулся, не привлек внимания:

— Вот он… — и показал в сторону глазами.

Я посмотрел туда. Бандит стоял у прилавка и спокойно рассматривал какие-то запчасти. Да, это был он. Конечно, он. Я бы узнал его из тысячи тысяч людей.

Я старался не смотреть на него, но не мог. Голову, как магнитом, разворачивало. Я стоял, сжав в карманах кулаки, и чувствовал противную мучительную слабость. По спине текли теплые липкие струйки пота. Я понял, что сил у меня больше не осталось.

— Все… Я пошел… Ни пуха… — сдавленно сказал я.

— К черту, к черту, к черту… — почти весело ответил смертельно бледный Кандауров.

Я повернулся и впервые увидел лицом к лицу Бандита. Я шел мимо него деревянным шагом, а он, скользнув по моему лицу равнодушным взглядом, спокойно отвернулся к прилавку. Ему и невдомек было, что я сотворил его из ничего. Почти из ничего. Он ведь и не подозревает о моем существовании…

Я перешел через дорогу, сел в машину, на заднее сиденье в угол, и меня охватил такой колотун, что я придерживал челюсть рукой, чтобы не стучали зубы.