Яшар
Шрифт:
Имамяр. Ну, и для тебя сеют. И для него. Не я же один. Если у тебя нет сада, деревьев, мне-то что? Я все равно как-нибудь проживу. Горе вот тем, кто не может без них...
Тюрбет. Ну, ты проживешь, а что другим от этого? Как же быть с нашими садами, посевами?
Имамяр. Иные сами знают свое дело. Надо терпеть или же срывать план. Все равно умрешь, рано или поздно. Но я на такое дело не соглашусь.
Тюрбет. Чем сеять хлопок и отдавать его правительству, уж лучше ложиться в гроб.
Мирза-Кули. Тот, кто делает, не спрашивает. И если делать что-либо, то надо начать с этого Яшара. Смыть его, а без него другие ни на что не способны. Но на это я не соглашусь. Можно было бы сделать так: обвинить его в чем-нибудь и удалить от работы, или чтоб он сам ушел...
Тюрбет. Но как, каким путем?
Имамяр. Кто захочет, - и пути найдет. Лишь бы не думать дурного, а если и задумать, то путь найдется. Вот кстати вопрос о нашей Ягут... Но какое мне дело до всего этого? Я правительству дурного не желаю.
Тюрбет. Ты не думаешь о наших садах, о наших посевах! Без воды все погибнет.
Мирза-Кули. Имамяр, ты найди какой-нибудь исход.
Имамяр. Нет, нет, дорогие, меня в такое дело не впутывайте. Я не сумею этого и не хочу. Мне-то что. Если кто задумает что-либо дурное, - не должен бояться. Ломать - так ломать, убивать - так убивать.
Тюрбет. Чего там бояться! Умирать, так умирать. Надо разрушить этот план, больше ничего. Что скажешь?
Имамяр. Не знаю, ей-богу, что и сказать. Думайте сами. Я их оставить не могу, и вас жалею. Думаю, когда отнимут у вас дом, имущество, вы сами-то на что нужны будете?
Тюрбет. Ну, как знаешь, не хочешь - дело твое. А я сделаю. Посмотрим, они или мы!
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
На берегу реки-недостроенная электростанция. Строительный участок завален материалом. В отдалении слышно пение. Доносятся голоса рабочих. Видна работа подъемного крана. Голоса рабочих: "Раз! Два!.. Раз! Два!..
Подай камень. Поддержи столб. Подай пилу. Вливай цемент. Раз! Два!..".
Входят Имамяр и Тюрбет.
Имамяр. Кто это гнилыми столбами мост укрепил?
Тюрбет. Ты сам их наметил, а мы подпилили и подставили. Чуть пошатнулся - весь мост и провалится. Уж не будет в живых тот, кто под ним останется.
Имамяр. Я туда хорошие столбы метил. Гнилые можно было в другом месте использовать. А что, если мост, действительно провалится?
Тюрбет. Я думал, что сам ты так хочешь.
Имамяр. Да что, я с ума сошел, что ли? Доведете вы меня до беды. Ну, я пойду домой, а ты побудь там.
Расходятся в разные стороны. Голоса: "Раз! Два!.. Оп-ля..." Входит Т о
г р у л.
Тогрул. Яшар, Яшар! Где же они, черт побери!
Я ш а р (выходит из сторожевой будки, с циркулем, в руках). Кого ищешь, Тогрул?
Тогрул. Ищу какого-нибудь классового врага.
Я ш а р. На что тебе классовый враг?
Тогрул. Хочу борьбу повести.
Я ш а р. Что за необходимость?
Тогрул. А как же? Побывать в деревне и не развернуть борьбу с классовым врагом? Что за работа тогда...
Яшар. Что ты дурака валяешь. Здесь колхозная деревня, район сплошной коллективизации, какой там кулак еще...
Тогрул. А ведь газеты каждый день о классовом враге, о кулаке и тому подобном пишут. И даже рисуют их вот с такими зубами и с такими выпученными глазами. Мне кажется, что в этой деревне, как назло, ни одного такого нет. У всех зубы маленькие, в особенности у нашей Ягут. Ах, какие прекрасные зубки! Прямо как жемчужины, нанизанные в ряд.
Я ш а р. Э-э. (Принимая позу боксера). Смотри!
Тогрул. Послушай, а что, если на самом деле обменяемся? Ты женишься на Тане, а я - на Ягут. Знаешь, Таня удушливый газ изобрела. Всех комаров вокруг тебя уничтожит.
Я ш а р. Ты болтал бы меньше. Пошли скорей бригаду в деревню Чинаркенд, пусть свяжут бревна и по реке сплавят сюда. Где же Таня?
Тогрул. Таня разговаривает там с рабочими. Нехотя работают они и как только меня завидят, так начинают расспросы про хлеб и сахар, про зарплату. Вижу, дело не ладится - поручил Тане провести с ними беседу.
Я ш а р. Надо телеграмму отправить в Баку.
Тогрул. Мы уже сообщили.
Я ш а р. Если ответа сегодня не получим, все пропало. Какой дельный человек этот Имамяр!
Тогрул. Если бы не он, так ни один дьявол не работал бы. С одним спорит, другого уговаривает, третьего упрекает, - прямо из кожи лезет, бедняга.
Я ш а р. И какой он умный, толковый, большой активист!
Тогрул. Хорошо, что ты караул поручил. В одну ночь материал растаскали бы.
Я ш а р. Послушай, Тогрул, может быть, ты пойдешь в райком к секретарю, возьмешь несколько тысяч, раздадим зарплату.
Тогрул. Нет, дорогой, он недавно одолжил нам восемь тысяч, вторично просить я стесняюсь. Лучше уж сам сходи.
Я ш а р. Меня он недолюбливает. Я ведь тогда назвал его оппортунистом...
Тогрул. Да, и партийный комитет ему выговор влепил за это дело. А со мной он в хороших отношениях.
Входит Т ю р б е т.
Тюрбет (входя). Товарищ Яшар, сидите вы здесь, а рабочие там работу бросили и собираются уходить.
Тогрул. А Имамяр где?
Тюрбет. Его там нет. Он уговорил бы их...
Тогрул (Яшару). Хорошо. Ты иди на стройку, а я опять в райком, может быть, заполучу несколько тысяч, а если нет, - его самого притащу сюда.