Юг
Шрифт:
И тогда разведчик, рванув ворот камуфляжа, вытащил спрятанное на груди полотнище и быстро продел его запас [4] через уцелевший на танковой башне обломок антенны.
Трехцветный флаг затрепетал на ветру, а Данила вновь вскинул автомат. Появление флага вызвало не только приступ ярости у нео, но и нездоровую реакцию биоробота. Mountain А-12 взревел, словно живое существо, увидевшее смертельного врага. Видимо, ракетный залп, выпущенный по танку, был последним, что осталось у него из боезапаса, а от кучи бетонных обломков он уже успел отойти на несколько шагов…
4
Запас – часть полотнища, предназначенная для крепления к древку.
Разведчик теперь уже очень экономно стрелял одиночными, целя по раззявленным пастям мутантов, вновь бросившихся в погоню. Оправившись от испуга, нео бросились в погоню с удвоенной яростью. Один из них, наиболее здоровый, метнул короткое копье, от которого Данила не смог уклониться. Лезвие широкого наконечника полоснуло по предплечью, кровь брызнула на флаг, но разведчик не чувствовал боли. Автомат, словно живой, бился в его руках, пока не опустел магазин. А потом он увидел над головами набегающих нео, как боевой робот нагнулся, схватил обеими лапами мельтешившего у его ног «серва» и, воздев сучащего ногами стального паука над головой, метнул его в танк.
За мгновение до этого Данила успел заорать:
– Фыф, быстрее!!!
Т-010 прыгнул вперед, словно хромой фенакодус, – похоже, мутант нашел какой-то хитрый форсаж… И успел как раз вовремя.
Mountain промахнулся на считаные метры, накрыв столь оберегаемой им до этого «пристяжью» первые ряды отряда нео, практически уже настигшие подбитый танк. Кровавая каша вперемешку с кусками расколотой от удара брони «сервы» брызнула на мостовую. Мутанты невольно отшатнулись от эдакого зрелища – и это дало беглецам еще полсотни метров форы.
Коричневые створки Спасских ворот были уже по левому борту, и Фыф разворачивал танк. Откроют? Поверили ли?
– Что делать, если не откроют? – металлическим голосом спросила Настя. – Если Фыф немного довернет машину вправо, я вынесу ворота бронебойным.
– Нет, – сказал Данила. – Во-первых, бесполезно – с той стороны их подпирает стальной куб на колесах. Во-вторых, согласись, что ты бы сама не стала стрелять по воротам своей базы.
– Не стала… – после секундной паузы проговорила Настя.
– Ну, значит, сдохнем здесь, – произнес Фыф. – Я разворачиваюсь навстречу…
– Открывают!!! – не своим голосом заорал Данила. – Открывают, поверили!!! Фыф, только впишись, ладно? Танк три с половиной метра шириной, ворота – чуть больше четырех! Пушка за габариты не выходит, так что может получиться!
– Вижу. Попробую, – проворчал Фыф, бросая машину вперед…
Времени перезаряжать «Вал» не было – первый мутант уже вскочил на танк. Ему Данила и сунул прикладом автомата в зубы, да так, что габаритный нео потерял равновесие и упал навзничь, грохнувшись затылком о броню. Следом за ним неслись его соплеменники, и Данила, швырнув бесполезный автомат в люк, выдернул из-за голенища черный нож с надписью «Акела» на обоюдоостром клинке…
Но тут со стрельницы прогремел залп. Тяжелые фузеи охраны ворот били чуть ли не в упор, сметая мутантов, преследующих танк. Над головой Данилы свистели пули, но он точно знал – сегодня его день и его соплеменники попадут только туда, куда целятся…
Т-010 влетел в ворота, и сразу же за ним захлопнулись толстенные створки, приведенные в действие невидимыми механизмами. Прогрохотав уцелевшей гусеницей по узкому коридору, машина проехала чуть вперед и остановилась у стены Военной школы, из окон которой велась беспорядочная стрельба по мутантам, лезущим на стену со стороны ГУМа. Мельком глянув вправо, Данила увидел, что на стене меж Спасской и Сенатской башнями островерхих шлемов и зеленых касок уже почти не видно за серыми тушами нео, затопившими забрало.
– Быстрее! – заорал Данила непонятно кому – то ли отрокам, катившим стальной куб обратно к воротам, то ли своим товарищам.
Разведчик нырнул в люк, ухватил первый попавшийся ящик и вытащил его наружу. Слегка тронутые ржавчиной запоры не открывались, потому Даниле пришлось несколько раз долбануть по ним рукоятью ножа. Крышка ящика откинулась… Сто седьмые АК, очень хорошо!
– Насть, цинк с пять сорок пять, быстрее!
В люке башни возникла девушка с требуемым цинком. А из водительского отсека вылез Фыф, громогласно понося непотребными словами нео, роботов и свою нелегкую судьбу заодно. При виде мутанта четверо отроков, доставивших куб к воротам и вернувшихся глянуть на диковинную машину, и вовсе разинули рты.
– Чего подносья раскрыли, шама не видали? – проворчал Фыф, видимо уже успевший просканировать мозги зрителей. – Получайте стволы и бегом вражью силу отстреливать!
И, подбежав к Насте, принялся снаряжать патронами магазины автоматов.
Данила сноровисто таскал ящики из танка, особо не отвлекаясь на то, что происходило вокруг. Торжественной встречи он и не ждал, не до того. Ясно было – поняв, что добыча ускользнула, а защитники Кремля заполучили в свои руки грозное оружие, враги попытаются приложить все усилия для того, чтобы именно сейчас переломить ход битвы в свою пользу.
Отроки стояли у танка, квадратными глазами глядя на древнее оружие. С патронами!!!
Если сохранившиеся старинные автоматы почти все жители Кремля держали в руках, то патроны к ним видели лишь на картинках.
– Короче, магазин присоединили, затвор передернули и вот эту планку не трогаем, – быстро проговорил Данила, ставя переводчик огня в положение стрельбы одиночными. – Одного нео пристрелил – и выцеливай следующего.
– А как же перезаряжать? – спросил самый младший. – И полки у твоей фузеи нету, и ствол какой-то махонький…
– Это не фузея, дурень, – хлопнул мелкого по затылку старший отрок. – Автомат это. – И продолжил заворожено: – Дядька Данила, а вправду дашь?
– Держи, – разведчик сунул в руки парню оружие. – И бегом в Школу, к окнам, пока лохматые в здание не прорвались…
Потом прибежал раненый, но глазастый лучник с башни, увидевший, что происходит у танка. Получив автомат и пару магазинов, умчался обратно быстрее здорового. Две дородные тетки подошли нерешительно, обе из хлебопеков с Потешного Дворца, привыкшие целыми днями месить тесто. У одной в руке окровавленный топор с глубокими щербинами на лезвии, у второй – меч, не иначе взятый у убитого воина.