Юность Грома
Шрифт:
– Ну… ну да, - пробормотал Гром. Что ещё ему оставалось сказать? Конечно, он хотел, чтобы лесные коты жили сытно, безопасно и счастливо… даже если пока их жизнь язык не поворачивался назвать счастливой.
Повесив хвост, Гром поплёлся обратно в лагерь.
«Что я наделал?
– уныло спрашивал он себя. Коготь сомнения больно ворочался в его сердце.
– Может быть, напрасно я сюда пришёл? Надо было остаться с Серым Крылом…»
Но ему тут же стало стыдно за своё малодушие, невольная мысль показалась трусливой и предательской.
«И всё-таки… всё-таки я совершенно не понимаю, что я делаю - и, главное, зачем».
Гром молча уставился на удаляющуюся фигуру отца. На сердце у него было тяжело.
«Как бы там ни было, но сейчас я здесь. Назад пути всё равно нет…»
Ещё совсем недавно Гром отдал бы полжизни за счастье жить вместе с отцом, но сейчас эта жизнь душила его.
«Где-то сейчас Зыбкая Река? Неужели он всем расскажет о сегодняшней стычке?»
Гром всем сердцем надеялся, что этого не случится.
«Ужасный день… Как бы я хотел, чтобы ничего этого не произошло!»
Глава XIX
Серое Крыло сидел перед входом в пещеру, в которой теперь жил вместе с Черепашьим Хвостиком и её котятами, и любовался малышами, резвившимися на дне оврага. Трое озорников с радостным писком карабкались друг на друга и скатывались на землю, поднимая тучи мусора и сухой листвы.
«Когда Дождевой Цветок сказала, что у нас и так полно забот, я и не догадывался, насколько она права!
– подумал Серое Крыло.
– Сам не знаю, чем я занимался целыми днями до появления котят».
Постепенно Серое Крыло начал погружаться в дрёму, разморённый солнцем и покоем, но не успел он провалиться в сон, как к нему побежала Воробьиная Песенка.
– Серое Крыло, иди играть с нами!
– пропищала она, останавливаясь прямо перед его носом.
Серое Крыло широко зевнул, чуть не вывернув челюсти, и с усилием поднялся.
– Угу, - пробормотал он.
– И что я должен делать?
– Ой, Совиный Глаз будет лисой, - затараторила Воробьиная Песенка, вприпрыжку сбегая на дно оврага впереди него.
– А мы должны убегать от него… то есть от неё… пока она нас не сцапала!
«Что ж, неплохая игра для тренировки полезных навыков, - одобрительно подумал Серое Крыло.
– Когда-нибудь эта игра может спасти им жизнь!»
Когда Серое Крыло и Воробьиная Песенка спустились на дно оврага, то сразу увидели Совиного Глаза, который грозно расхаживал перед Галечником и тоненько шипел, скаля зубки.
– И-ииии, я страшная лиса, - вопил он во всю силу своих лёгких.
– Сейчас я тебя съем!
– Не-еет!
– завизжал Галечник. Он ловко отпрыгнул в сторону, увернувшись от броска брата, повалился на спину и замолотил лапами в воздухе.
Совиный Глаз развернулся и бросился на Воробьиную Песенку. Его сестра дождалась, когда он подбежит совсем близко, а потом с оглушительным писком кинулась в сторону, перекувырнулась через голову и покатилась по сухим веткам.
Тогда Совиный Глаз с рычанием ринулся к Серому Крылу, воинственно размахивая коротеньким хвостиком.
– Берегись! Я самая злая лиса во всём лесу!
Серое Крыло оскалился и тоже зарычал на него:
– А я больше самой большой лисы!
Совиный Глаз прижал уши и изумлённо вытаращил глаза.
– Ой, боюсь!
– пропищал он, давясь от смеха. Не выдержав, он тоненько взвизгнул, шмыгнул в сторону, шлёпнул Серое Крыло лапой по уху и отбежал на безопасное расстояние.
– Молодец!
– Серое Крыло вскочил и отряхнулся.
– И тем более молодец, что не забыл убрать когти.
Он резко развернулся, чтобы броситься на Воробьиную Песенку, но не успел сделать и двух шагов, как невидимые когти вдруг впились в его лёгкие, раздирая и стискивая их. Серое Крыло захрипел и повалился на бок, судорожно хватая воздух.
Котята обступили его, вытаращив испуганные глазёнки. Серое Крыло в отчаянии закатил глаза - пушистые малыши ещё больше мешали ему дышать, но разве он мог отпихнуть их?
– А ну отойдите!
– словно сквозь туман донёсся до него звонкий голос Черепашьего Хвостика.
– Дайте Серому Крылу отдышаться!
Миг спустя она оказалась рядом, с поразительной прытью преодолев расстояние, отделявшее её от Серого Крыла.
– Опять трудно дышать?
– выпалила Черепаший Хвостик, склоняясь над Серым Крылом.
Он с усилием кивнул, не в силах выдавить ни слова.
Галечник уткнулся носом в материнский бок.
– Я думаю, Серому Крылу нужно дать мать-и-мачехи, она облегчает дыхание, - торопливо выпалил он.
– Можно я сбегаю к Облачнику и принесу немного?
Черепаший Хвостик удивлённо взглянула на сына.
– Откуда ты знаешь про мать-и-мачеху?
– спросила она.
– Мне Пёстрая Шёрстка рассказала!
– ответил Галечник.
Черепаший Хвостик с недоумением повела усами, потом кивнула. Галечник мгновенно сорвался с места и бросился к пещере Облачника.
Совиный Глаз и Воробьиная Песенка ещё теснее прижались к Серому Крылу, уткнувшись носами в его шерсть.
– Поправляйся, пожалуйста, - умоляюще прошептал Совиный Глаз.
Серое Крыло потихоньку начал успокаиваться, дышать стало чуть легче, и он даже нашёл в себе силы успокоить малышей.
– Я обязательно поправлюсь, - прохрипел он.
– Даю слово.
– У нас никогда не было отца, - промяукала Воробьиная Песенка, торопливо поглаживая его хвостиком.
– У нас вообще не было отца, а ты такой… как настоящий отец, только ещё лучше!