Чтение онлайн

Протолкавшись наконец к трапу, принял вид настолько официальный, насколько это вообще возможно в пятнадцать лет. Духовой оркестр грянул што-то бравурное и хор запел едва ли не самое неуместное, што только можно придумать втакой ситуации – марш Преображенского полка. Где мы, а где…

– … на сраженья, на победы, нас всегда сам Царь ведёт.

– Не видел, – вроде как озадаченно пропыхтел мне в ухо Ван-Ваныч, и по рядам прокатился смешок, – уж такое-то я бы запомнил!

Следом, почти без перерыва, грянул гимн, и новый конфуз – шляпы как были на наших головах, так и остались. Может, где-то в толпе и сдёрнули по привычке головные уборы, но в общем и целом – так. Музыканты от таково даже с ритма сбились пару раз, а рожи у встречающих начало корёжить нехорошим предчувствием.

А вот зась вам! До единого все – не буры, но африканеры! Все паспортинами нужными обзавестись поспешили, и если ково и манит виденье родных берёзок, то виденье исправника и весенней голодухи, оно куда как быстро такую ностальгию вымораживает. Сюрпризец, а?

Но пока…

– … герои Африки… воинство бранное… православные герои, осиянные славой…

Как уже бывало не раз, пропускаю трескучие фразы мимо ушей, и вот – хлеб с солью…

… протащили мимо меня, ткнув в опекуна. И куда деваться? Отломил, макнул, откусил… сказал, што не тому. Ломать и кусать пришлось уже мне, делая встречающим интригу. А потом и речь… пересиливая неожиданный страх перед толпой, вышел вперёд, и…

– Жители Одессы и весь народ русский! Мы рады столь тёплой встрече на землях Отчизны её сынов…

– … какой молоденький, – ловлю обрывки фраз, протискиваясь через толпу и пытаясь одновременно общаться с чиновничеством и общественностью, не растеряв по дороге своих.

– … непременно должны показаться на ужине в нашем обществе! – наседает дама, какающе пуча глаза, но её оттесняют, и я так и не успеваю понять – кому и што я успел задолжать. Только озадачила зря.

– … вы же понимаете, Егор… Кузьмич, – запинается на отчестве человек из канцелярии градоначальника, – это разумеется формальность, но без неё вам…

Видно, што ситуация эту ему – нож острый! Всё не так, с самого начала не зашло, а крайним кто будет? Так-то… заранее переживает, болезный.

– …мой, мой… Степа-ан! – молодая симпатишная девка, да с разбегу на шею добру молодцу! Дождалась! А счастья-то…

– … брульянты вёдрами… да вон тот! – хабалистово вида бабы, с рожами совершенно жабьими, пробившиеся в первые ряды, тыкают в меня пальцами, ничуточки не стесняясь. – Ты не смотри, шо молодой, там такой хват и жох, шо ево жиды за своево признали, я те точно говорю!

– Да ты шо?! Вёдрами? – жадно пучит глаза, обшаривая всю мою фигуру – никак, надеется заприметить те самые вёдра.

– … а мужичья-то! Ради этих собирались?! – немолодой господин со снуло обвисшим пузцом искренне возмущён и не думает даже понижать голос, – Столько разговоров, а…

Встреча…

… не задалась.

«Русские Ведомости»

«Вчера в Одессе встречали героев англо-бурской войны, возвратившихся на Родину. Общественность очень приязненно встретила бравых ветеранов, однако же не обошлось без курьёзов.

„Марш Преображенского полка“ исполненный любительским оркестром портовых служащих с немалым мастерством и чувством, выглядел несколько неуместно и архаично. Выбор музыки для торжественной встречи изрядно озадачил как общественность, так и наших героев.

Курьёзный инцидент произошёл и во время подношения хлеба и соли. Встречающие преподнесли дары известному литератору Гиляровскому, приняв его по важному виду и осанистой фигуре за главного в сём караване. Как можно было так оконфузиться, нам решительно непонятно. Телеграмма с поимённым перечислением возвращающихся на Родину африканцев, с указанием их званий, регалий и должностей, была дана загодя, ещё из Дурбана.

Наших косных чиновников, по-видимому, смутил возраст Егора Кузьмича Панкратова, и они предпочти обойти его, поступив самым оскорбительным образом. Остаётся только радоваться, что известный литератор и изобретатель воспринял эту ситуацию с присущим ему юмором. Впрочем, чиновникам рано вытирать пот со лба…»

«Московские ведомости»

«Вчера в Одессу прибыл пароход с русскими добровольцами, вернувшимися из Африки. Горожане весьма тепло встретили африканцев, но вскоре были фраппированы манерами не только рядовых, но и их так называемых офицеров. Вульгарные манеры и развязное поведение бросались в глаза, и общественность была изрядно смущена.

Так, во время исполнения „Марша Преображенского полка“, священного для всех людей, гордящихся историей России, они позволяли себе неуместные разговоры и даже смешки. Когда же заиграл гимн, африканцы позволили себе остаться в головных уборах. Сей провокационный поступок не получил должной реакции только благодаря сдержанности властей, не пожелавших раздувать скандал.

Вероятно, нам нужно задаться вопросом о благородстве мотивов и понять наконец, что нужно различать добровольцев, поехавших в Африку из высоких соображений, и тех, кого можно назвать скорее наёмниками. Как бы ни было неприятно это признавать, но при столкновении с африканскими добровольцами из простонародья, возвышенные иллюзии разбиваются вдребезги. Развязность эту и хамские манеры нужно лечить, притом жёстко и незамедлительно, пока эта зараза…»

«Одесский листок»

«Торжественная встреча героев англо-бурской войны, организованная властями нашего города, с самого начала пошла так, как мы уже привыкли, то бишь кувырком. В лучших цирковых традициях, началось всё с буффонады: встречающие ухитрились всучить хлеб с солью не тому. Затем был „Марш Преображенского полка“, неуместный, излишне пафосный для этой ситуации, и решительно незнакомый большинству добровольцев, происхождения самого что ни на есть простонародного.

Есть прекрасные песни из „Африканского цикла“, в том числе написанные нашими земляками – Корнейчуком и Житковым, близкие и понятные как африканским добровольцам, так и самой широкой публике. Однако какому-то из чиновников показалось необходимым показать верноподданническое усердие, отдающее затхлостью и нафталином, а не организовать встречу должным образом. Вместо сердечной встречи вышла изрядная нелепица, оставившая всех в разочарованном недоумении.

Нашлись свои клоуны и среди встречающих. Так, некий господин N, очевидно, будучи в просветлённом состоянии по случаю праздника, позволил себя ряд неуместных и даже оскорбительных высказываний. Господина N не устроило простонародное происхождение добровольцев, и своё возмущение этим прискорбным фактом он высказал весьма громко.