Юность
Шрифт:
“Тише, пожалуйста, я все тебе объясню, обещаю… Подожди еще полчасика, я скоро буду.”
“Где ты сейчас?”
“В.. больнице, я… ходила за направлением к психотерапевту, а телефон разбился и не включается.”
“Ладно, но помни, что сегодня вечером мы идем в клуб!”
Я повесила трубку и сползла вниз по стенке, уткнувшись лбом в колени. Чувство стыда меня съедало. Я не хотела встречаться с Оскаром, потому что не могла смотреть ему в глаза. Но и уйти без объяснений я тоже не могла. Я уже столько раз выглядела глупо и смешно, что извинения звучали еще хуже. Какой кошмар… Мой взгляд упал на знакомую обувь, сделав глубокий вдох, я закатила глаза. Оскар засунул руки в карман и облокотился плечом на стену.
“Ты чего здесь сидишь?”
“Слушай, можно я просто пойду?”
Не останавливаясь, я обошла Оскара и свернула к лифту. Нервно нажав на кнопку раз 30, я психанула и спустилась по лестнице. Избегая прямых взглядов сотрудников, толкнула стеклянные двери и вылетела на улицу. Помахав первому встречному автобусу, я остановила его, чуть ли не посреди проезжей части и, не обращая внимания на недовольство водителя, залезла внутрь.
Взбежав по лестнице на свой этаж, я увидела Саммер. Девушку со смуглой кожей и густыми каштановыми волосами. Занятия теннисом положительно сказались на ее фигуре. Я искренне завидовала ее прессу и ногам. Она сидела, оперевшись на ярко-розовый чемодан с зеленой полоской, и что-то смотрела в телефоне. Я немного замялась; увидев меня, Саммер вскочила и повисла у меня на шее. Я чуть было не задохнулась от ее объятий.
“Саммер…” я расплылась в улыбке.
“Тебе предстоят долгие оправдания,” она погрозила мне пальцем и взялась за ручку чемодана.
“Понимаешь, я выпила слишком много таблеток и уснула, а когда пр..”
“Разве ты не в больнице была?”
“В больнице,” я поняла, как сглупила. “Я… выпила их вчера, потому проспала утренний талон и пришлось ехать после обеда.”
“Зачем психотерапевт?”
“Помнишь Дэнни?”
“Не говори, что он твой врач,” поспешно вставила Саммер.
“Ты будешь ему звонить?”
“Так, сегодня мы идем в клуб по случаю моего дня рождения. Мне 18, и я не хочу думать о прошлом, окей? Давай хорошо проведем время, мы давно никуда не ходили.”
Саммер взяла меня за руку и улыбнулась. Если честно, из нас двоих, я всегда считала Саммер лучиком света в нашей дружбе. И ее имя было тому доказательством. Одобрительно кивнув головой, я потянула ее к себе и обняла крепче прежнего.
“У нас есть час, чтобы привести себя в порядок,” Саммер расстегнула чемодан. “Как сказала Одри Хепберн: “Жизнь как вечеринка. Наряжайтесь!” Я надеюсь, ты прикупила что-нибудь для вечеринок?”
“Нет, я в своем.”
“Шутишь?”
Я ничего не ответила. Саммер обожала вечеринки и не могла дождаться своего совершеннолетия. Иногда, мне казалось, что ее жизнь, в прямом смысле, вечеринка, а она сама – настроение, создающееся на ней.
Я переоделась в льняные шорты с огромным бантом, льняную рубашку без пуговиц и прямым воротом, слегка открывающим плечи; достала из ящика кулон в форме самолетика, большие оранжевые часы, собрала волосы в аккуратный пучок и надела слипоны. На Саммер был обтягивающий топ бирюзового цвета, короткие джинсовые шорты, лимонные сандали на платформе и белые серьги-кольца. Волосы ровными локонами спадали на плечи.
“Вау, твой стиль неподражаем,” я усмехнулась.
“По-моему, мы создаем уникальный контраст,” она засмеялась и протянула мне тушь. “Макияж?”
“Нет-нет, я так пойду.”
Обреченно вздохнув, Саммер захватила сумку на цепи и вышла на лестничную площадку. Я смущенно улыбнулась и закрыла дверь на ключ.
“Я вызвала нам такси,”– высматривая машину, сказала Саммер.
“Не рановато для клуба?”
“Мы поужинаем вдвоем, поболтаем, а затем придет Марко и Хлоя.”
“Кто придет?”
“Они мои хорошие друзья, тебе понравятся!”
Я остолбенела. За все то время, пока я знала Саммер, были только мы. Я и Саммер, Саммер и я. Нам никто был не нужен. Вряд ли я бы могла найти более симметричного мне человека. Если выписать в два столбика все, что любит каждая из нас, вы не найдете разницы, не смотря на то, что совершенно разные снаружи. Мы были настолько идентичны и так хорошо знали друг друга, что никогда ни о чем не спрашивали, всегда знали, кто что захочет, как поведет себя в ситуации, что скажет и как отнесется.
Никто, кроме Саммер, не знал, какую музыку я слушаю, какие фильмы смотрю и что читаю – для меня это было серьезным шагом. Я где-то прочитала, что страх открыться даже самому близкому человеку называется эмоциональной недоступностью. Это понятие обычно применяют к тем, кто упорно выстраивает стену между собой и окружающими в попытке избежать душевной близости. Но для Саммер я открылась…
Я не могла запрещать ей общаться с другими людьми, но то, что ей может быть весело с кем-то еще, кроме меня… Я не привыкла делить близкого человека и не собираюсь к этому привыкать. Моя ревность вполне осознана, это то, как я вижу свои отношения с другими.
“Мэгс, идем!” Она махнула мне рукой.
Мы пришли в бар-ресторан. Часть пространства была оборудована под уютный ресторанчик, а вторая под бар. По словам Саммер, мы переместимся туда через некоторое время. Сделав заказ, я положила на стол коробочку и указала на нее рукой. Глаза Саммер загорелись, она сделала глоток безалкогольного коктейля и драматично потерла ладони. Я скрестила под столом пальцы. Улыбка не слезала с моего лица. Распаковав подарок, мимика и эмоции Саммер переменились. Она осторожно достала кулон и отложила коробку в сторону. Это была солнечная система с крутящимися элементами на длинном черном шнурке.
“Знай, я никогда его не сниму,” нежно посмотрев на меня, прошептала она.
Я заметно нервничала и хотела что-то добавить, но нам принесли еду, и я промолчала. Когда Саммер вышла помыть руки, я взяла ее телефон и набрала Дэна. Раз уж, она позвала своих друзей, я позову человека, который обязан быть на ее дне рождения. Я молилась, чтобы он успел ответить до того, как вернется Саммер. Заметив захлопнувшуюся дверь туалета, я положила телефон на место и сделала вид, что пью коктейль.