Чтение онлайн

– «Mille pardons! Разрешите я продолжу?! Во-вторых, я представляю сейчас и интересы французского правительства!».

Увидев удивление и настороженность на лице пенсионера, журналист настойчиво продолжил:

– «Мсье Питер! У нас к вам будет совсем небольшая и совершено необременительная для вас просьба. Вам практически не нужно будет ничего делать нового».

– «Да бросьте, вы, бросьте! Какие ко мне могут быть просьбы?! Я же вашим людям из Сюрте Насьональ ещё лет десять назад в Париже говорил, что я убеждённый коммунист, патриот своей Родины!» – решительно прервал в зародыше возможную попытку новой вербовки бывший сотрудник советской политической разведки.

– «Да-да! Я в курсе! Но мы знаем, что советская власть и партия вас незаслуженно и серьёзно обидели!» – пытливо взглянул он в глаза Кочета.

В этот момент покрасневший Кочет заёрзал на стуле, подумав:

– Вот как, значит, ты решил подойти ко мне?! Через мои старые обиды, про которые я давно забыл и совсем не думаю о них! Что теперь толку ворошить прошлое и с кем-то сводить счёты?! А с кем и как? С государством, или партией?! Зачем? Что теперь изменишь? А вот совсем испортить остаток жизни себе и жизни членам своей семьи – вполне возможно, даже наверняка! – молниеносно пронеслось в голове аналитика.

– «Так зачем вам тогда, в принципе, защищать интересы СССР? Ведь ваша истинная родина – Польша, а не СССР! Вы же фактически поляк!» – допустил грубейшую ошибку вербовщик.

– «Не поляк, а западный белорус!» – поначалу гордо поправил зарвавшегося гостя хозяин, но осекся, поняв, что имеет дело с дилетантом.

Тут же Пётр Петрович несколько успокоился, теперь пытаясь услышать от гостя возможно больше полезного для себя.

– «Но Вы ведь дорожите своей парижской квартирой, которую никто у вас, кстати, не отберёт! Французское правительство гарантирует вам вашу законную собственность!».

– «Вы меня пытаетесь шантажировать моей, номинально моей, квартирой в Париже?! Так я ею вовсе не дорожу! Можете забрать её! Всё равно я ею воспользоваться никогда не смогу!» – опять начал терять терпение Пётр Петрович.

– «Да нет, нет! И квартиру мы вашу не тронем! К тому же у вас есть наследник! Но у нас, в свою очередь, есть всего лишь одно естественное, как у государства – собственника земли под вашей квартирой, желание, чтобы вы воспитали своего наследника в уважении и любви к Франции, к её народу, к её истории и культуре! Мы хотим, чтобы в будущем он помогал и содействовал процветанию Франции! И, конечно, помогал развитию советско-французских отношений!» – попытался перевести разговор в конструктивную колею гость.

– «Ну, ну! И что дальше?» – нетерпеливо опять заёрзал на старом скрипучем стуле хозяин комнаты, ожидая нового подвоха.

– «И потом он сам решит, как ему поступить, где жить и работать, кого, что и за что любить!» – намекнул тот на явно высокий уровень жизни в Европе.

Пётр Петрович немного помолчал, быстро прокручивая в голове возможные последствия этого, и улыбнувшись, спросил гостя:

– «И это всё?».

– «Да, всё! Вот ещё подарок вашему сыну!» – протянул гость футболку парижского клуба «Ред Стар» с номером девять на спине.

– «Ну, это конечно возможно, и даже нужно… – понижая голос, немного многозначительно помолчал Пётр Петрович – Тогда давайте ещё раз выпьем за советско-французскую дружбу!» – облегчённо вздохнув, стал он снова разливать по рюмкам свое творение.

На этот раз гость, не опасаясь последствий, смело осушил рюмку до дна. На этом, каждый по-своему довольный самим собой, они обменялись рукопожатиями и распрощались. Выйдя на улицу, Пуше вдруг почувствовал, что его ноги подкашиваются. И он понял, что не сможет добраться до гостиницы, не попав в милицию. А это в его планы не входило. Тогда он поднялся к Кочету, попросившись на ночлег. И Кочет предоставил его.

– Но даже в плохом деле могут быть не только минусы, но и плюсы. А просвещение сына в вопросах французской жизни может пригодиться тому в дальнейшем. Мало ли что? Может сын тоже станет аналитиком, или дипломатом, или вообще, разведчиком? Тогда это ему и пригодится! Нужно ведь хорошо знать страну пребывания! – бравурно начал рассуждать Пётр Петрович, когда гость уснул на раскладушке.

Сейчас он почему-то чувствовал себя хозяином положения.

– Хотя нет, разведчиком теперь ему не быть точно! Ведь он уже сейчас на прицеле у французских спецслужб!? А может эти гады всё же отстанут? В общем, о возможности в будущем жить в парижской квартире, я пока сыну говорить не буду! Ух! А денег за аренду, сколько набежало?! – чуть позже дошла до него и трезвая мысль.

В своё время он, конечно, обиделся на руководящих деятелей советской разведки и дипломатии, допустивших его самое суровое наказание по партийной линии, в общем-то, приведшее к краху его карьеры, перспектив, семьи и мечты. Но это никак не могло быть поводом или причиной предательства своей страны, своего народа, идеи.

Так что утром Пётр Петрович выпроводил гостя с чувством туалетного облегчения, с интересом разглядывая его подарок.

– А вообще-то Платон будет ему доволен! – понял отец футболиста.

После этого он решил до поры до времени и в дальнейшем держать втайне от всех наличие у него квартиры в Париже.

– Мало ли что в жизни может произойти?! Пусть пока будет. Вон, сколько франков за сдачу её в аренду накапало!? Хотя непонятно, как можно будет ими и квартирой в будущем воспользоваться?! А не выйдет ли всё это мне боком? Нет, теперь не выйдет, раз я на пенсии! А вот детям, особенно Платону, может и выйти! Так что пусть пока не знает, что квартира, в которой он жил в раннем детстве, всё ещё наша! Да и ему сейчас, пожалуй, не до других квартир! – рассуждал Пётр Петрович.

И был прав. Платон наслаждался свободой, благоустройством, светом и уютом реутовской квартиры. А с появлением в его комнате телефона появилась и постоянная связь с матерью на работе.

Только у отца на Сретенке пока не было домашнего телефона, а рабочего уже не стало. Зато тот теперь сам зачастил к детям.

А самым для Платона теперь приятным занятием стали субботние победы в бильярд-хоккей. Однако его настоящее хоккейное «Динамо», в отличие от настоящего хоккейного «Спартака» Сталева, далеко вперёд отпустив ЦСКА, в этом году играло хуже, пропустив вперёд себя в тройку лидеров ещё и «Химик, и борясь за последующие места с «Крыльями Советов» и ленинградским СКА.