Чтение онлайн

— Это был ее выбор, — ответила Лин. — Если бы ты дал мне взорвать те чертовы гранаты, ей бы не пришлось его делать.

Беннетт промолчал. Он отвернулся и вытащил футляр с зеркальцем, чтобы еще раз проверить нос, который, похоже, сильно его беспокоил. Линдсей начинала понимать, насколько сильно морпех был влюблен в погибшую Шан. Она врезала ему со всей силой и злостью, — не очень-то романтичные воспоминания останутся у него об их последней встрече, — и все же…

— Надеюсь, проклятый пилот выйдет на голосовую связь, — Сказал Баренкоин, но не ей. — Думаю, он там сидит и ждет запроса. Вес'хар наверняка уже знают, что мы поднялись в воздух. Они треплются по ТМСИ, как черти, но я ни слова не понимаю.

Линдсей по привычке прислонилась к переборке — при нулевой гравитации в этом нет никакой необходимости.

Сложно принять то, что тебя ненавидят даже больше, чем Мохана Райата.

Она слышала, как приглушенно переговаривались Беннетт и Баренкоин, и уловила в их речи слова «чертов героизм». Возможно, они говорили о том, что не собираются проявлять «чертов героизм», чтобы спасти ее задницу, но Линдсей почему-то в этом сомневалась.

Она отлично понимала, о ком идет речь.

— Челнок гефес, — раздался голос из древней консоли. — Мы с Юмеха. Мое имя Литаси.

— Челнок Чарли пять девять два, челнок с Юмеха, повторяю, это челнок Чарли пять девять два, — забубнил Баренкоин. — Прием.

Юссисси знал процедуру радиосвязи не лучше Райата.

— У меня проблема, гефес, — произнес тоненький детский голосок. — Что вы наделали?

— Челнок с Юмеха, у меня в правом бедре засела девятимиллиметровая пуля, и я очень хочу домой, — сказал Баренкоин и взглянул на Линдсей: переговоры — ее работа. — Хотите поговорить с нашим боссом? Прием.

Нет ответа, только обычный шумовой фон. Баренкоин не без труда выбрался из кресла пилота — действие обезболивающего заканчивалось.

— Давайте, мэм. — В устах Баренкоина «мэм» прозвучало как «дрянь». — И не забудьте спросить, что сталось с Иззи и Чезом.

Все шло по плану. Она никогда не думала, что будет легко. Но больше всего беспокоило чувство сожаления: ей было жаль Шан.

— Командор Линдсей Невилл, Европейский федеральный флот, на связи. В чем ваша проблема, пилот?

— Мы нейтральны, возможно, вы этого не понимаете.

— Я знаю о вашем нейтралитете.

— Но мы не идиоты.

— Ну же, говорите. — Что?

— Давайте ближе к делу.

— Вы использовали кобальт. Кроме того, по нашим данным, у вас на борту пленные Шан Чайл и Виджисси.

Линдсей молчала. Она услышала слово «кобальт», и оно действовало ей на нервы больше, чем «пленные».

— У нас нет пленных, — выговорила она в конце концов. — Они мертвы. Повторите, что вы сказали насчет кобальта.

— Вы разрушили Аужари с помощью отравленных бомб. Безери умирают в огромном количестве. Повторите, что вы сказали насчет пленных.

Повисла долгая пауза. Эдди назвал бы ее «мертвый эфир». У Линдсей занемело лицо, но она ощущала, как шевелятся губы, и слышала собственный голос, перекрывавший буханье крови в висках:

— Мы использовали нейтронные заряды, чтобы ограничить наносимый вред пределами острова. Через пару дней все будет чисто.

— Вы лжете. Я спрашиваю еще раз, где ваши пленные.

— Они мертвы. — Слова сами сорвались с губ. Линдсей зацепилась за слово «кобальт».

Тишина на линии. Легкое потрескивание.

— Гефес, я не могу принять вас. Вы слишком многого просите.

Линдсей повернулась и посмотрела Райату в глаза. Все слишком быстро выходит из-под контроля.

— Ты, кусок дерьма, значит, вот что это были за УРУ? Во что ты нас втянул? — Она даже не успела понять, что делает, как рука сама метнулась вперед, чтобы врезаться ему в челюсть. Баренкоин схватил ее, и удар получился вполовину слабее, чем она рассчитывала. — Ублюдок! Ты солгал мне, ублюдок!

Райат и бровью не повел.

— Ты слишком наивна, командор. Никогда не принимай на веру расплывчатых фраз о технологиях. Помнишь, как Франкленд настаивала на том, чтобы лично проверить, какая пушка стоит в обороне лагеря? — Райат отплыл в сторону. Похоже, он рассчитывал, что Баренкоин остановит ее, если она потянется к оружию. — Ты даже бить как следует не умеешь, путаешь удар с пощечиной… Я думал, ты видела, как это делала Франкленд. Излишне напоминать…

Линдсей опустила руку. Баренкоин крепко держал ее за другой локоть, крошечная кабина — опасное место для драки.

— Кобальт? Чертов полоочиститель? — переспросил Баренкоин. Так они называли между собой тактическое оружие. Он отпустил ее руку. — Вот дерьмо! И мы по уши в нем завязли.

Голос Литаси перебил его:

— Предлагаю вам взять курс на свой корабль. Или, может быть, исенджи примут вас на Юмехе.

Линдсей постаралась, чтобы голос не дрожал:

— Но вы же работаете на исенджи.

— А вы убили юссисси. Разбирайтесь сами.

— Мы не убивали его. Он…

— Что, гефес?

— Он предпочел уйти с Шан Франкленд.

Мертвый, мертвый, мертвый эфир. Линдсей больше всего на свете в этот момент хотела, чтобы ей хватило мужества выдернуть чеку и взорвать себя и Франкленд ко всем чертям. Она виновна в применении солевых ядерных бомб. Она повинна в экологической катастрофе. Страшное осознание накрыло ее с головой. То, что она избавила человечество от с'наатата, ничего не значило по сравнению с ценой, которую пришлось заплатить.

— А если кто-то захочет сдаться, вы его примете? — внезапно спросил Беннетт.

— Эд? — Линдсей ушам своим не верила. Даже Баренкоин, казалось, потрясен. — Что ты, мать твою, делаешь?

— Я не вас имею в виду, а себя. Пилот, я хочу сдаться в руки властей вес'хар. Вы возьмете меня на борт?

— Зачем вам это?

— Я хочу предстать перед судом за участие в убийстве двух гражданских пленных.

— Эд, ради всего святого, — начал Баренкоин, — не ты виноват, а эта тупая корова. Мы останемся вместе и найдем Иззи и Чеза.

Беннетт вытащил из кармана кителя берет цвета бутылочного стекла.