За чертой
Шрифт:
Синтия. Он хотел поговорить со мной, и больше ничего. Мы сидели у магнолий.
Милли. Дорогая, тебе надо пойти к себе и лечь.
Стрейф. Да-да, пойдем, дорогая.
Стрейф берет жену за руку. Все четверо идут через холл к лестнице. Слышно, как в конторе мистер Молсид говорит по телефону.
Молсид. Алло, да-да, Молсид слушает…
Синтия. Я не могла его остановить. Он все говорил и говорил, с половины одиннадцатого до начала первого. Ему нужно было излить душу.
Они поднимаются по лестнице. Все стихает.
Милли (от автора). Мне показалось, что Стрейф и Декко думают то же, что и я: этот рыжий тип пристал к Синтии со своими откровениями и как бы невзначай положил ей руку на колено. Вместо того чтобы встать и уйти, Синтия продолжала сидеть, не то в смущении, не то лишившись дара речи; как бы там ни было, она растерялась. Все кончилось истерикой. Воображаю, как она с воплями бежала по лужайке к отелю, а потом подняла шум в холле. Мне казалось, что Стрейф и Декко думают то же самое.
Все входят в комнату Синтии.
Синтия. Господи, какой ужас!
Стрейф. Успокойся, Синтия, и объясни, что произошло.
Синтия. Я читала, вдруг он подошел. Улыбнулся мне, как вчера вечером. Он выбрал меня: я видела это, поняла по его глазам.
Декко. Я заметил, как он улыбнулся тебе вчера вечером, Синт. Я так и сказал: «Он улыбнулся Синтии», – но они подумали, что я их разыгрываю.
Стрейф (вполголоса). Хватит, Декко. Помолчи.
Милли (обращаясь к Стрейфу). По-моему, ей надо уснуть.
Стрейф. Милли права, дорогая. Тебе станет лучше, если ты поспишь немного. Потом все расскажешь нам.
Синтия. Господи, разве я усну!
Декко. Может быть, примешь мое снотворное, Синт?
Синтия рыдает.
Стрейф (спокойно). Думаю, снотворное не помешает, Декко.
Декко. Сейчас принесу. (Уходит.)
Синтия. Лучше бы уснуть и не просыпаться. Лучше бы вообще не появляться на свет в этом страшном мире.
Все стихает.
Милли (от автора). Мы уложили ее в постель. Стрейф и я стояли у кровати, на которой лежала Синтия без туфель, в простеньком голубом платье, помятом и буквально мокром от слез. Я хотела было снять с нее платье, пусть бы она в комбинации легла под простыню, но меня что-то удержало: я подумала, что жене Стрейфа неприлично раздеваться при мне в подобных обстоятельствах. Декко принес снотворное, и Синтия покорно проглотила две таблетки.
Звон посуды и. гул голосов в столовой. В Гленкорн-Лодже время ленча.
Декко. Бедная старушка, бедная Синт, бедная глупышка.
Стрейф. Ума не приложу, что же произошло. Когда мы проходили мимо конторы Молсидов, я заметил там двух полицейских.
Милли. Не знаю, что и думать…
Стрейф. Ничего не понимаю. Зачем они здесь?
Официантка. Желаете суп из омаров?
Милли. Да, пожалуйста, мне и мистеру Дикину.
Стрейф. А мне салат из крабов.
Официантка. Сию минуту, сэр.
В столовую торопливо входит миссис Молсид и направляется прямо к их столику.
Декко. Там, где магнолии, довольно уединенно. Этот тип мог запросто…
Миссис Молсид. Майор Стрейф, не можете ли вы уделить моему мужу несколько минут, он ждет вас в конторе. Прошу извинить, что вынуждена побеспокоить вас, но…
Стрейф. Як вашим услугам.
Вместе выходят из столовой. Милли и Декко молча едят суп.
Шум в столовой стихает, пока звучит голос Милли.
Милли (от автора). Мы сидели за столом, не проронив ни слова, когда подошла официантка забрать тарелки после супа. Нам уже стало ясно: это не буря в стакане воды, а что-то гораздо серьезнее, и никто из нас уже не в силах изменить ход событий. Вернулся Стрейф и рассказал, что тут произошло: этот тип почти два часа исповедовался Синтии, а потом, спускаясь со скалы, упал и утонул.
Снова слышен шум столовой.
Декко. Боже мой!
Стрейф. Она осталась сидеть под магнолиями, а он отправился к морю и спускался по той стороне скалы, где никто не ходит, не там, где мы возвращались в отель. Судя по всему, Синтия подошла к обрыву и стояла там, когда он пытался выплыть.
Милли. Стояла там?
Стрейф. Она несомненно все видела. Помните, утром был прилив, но когда Артур и Молсид добежали до скалы, начался отлив, море отступило, оставив на берегу уже бездыханное тело. По версии мистера Молсида, несчастный, скорее всего, поскользнулся на водорослях, облепивших камни.
Милли. Какой ужас!
Стрейф. Синтия же уверяет, будто он сам бросился в море.
Пауза.
Милли. Она говорит, что на ее глазах он покончил с собой?
Стрейф. Вот именно.
Декко. Но, Стрейф, с какой стати…
Стрейф. Жизнь потеряла для него смысл, так Синтия заявила Молсидам, но, по-моему, все это игра ее расстроенного воображения. С ней хочет поговорить полиция, когда она очнется. Я сказал, что она приняла снотворное.
Пауза.
Милли. Ничего не понимаю.
Декко. Она видела все издали, откуда ей знать, поскользнулся он или нет? Скалы внизу, у самой воды.
Стрейф (медленно, размышляя). По-моему, она решила, что после своей выходки несчастный с отчаяния бросился в море.