Чтение онлайн

— А у тебя не будет неприятностей? Подозреваю, Убедить мадам Фау, что пион действительно выпал из моих волос и сцена, представшая ее глазам, совершенно невинна, окажется достаточно сложно.

— Да какая разница, — рассеянно отмахнулся собеседник. — Забудь про маман, она на всех встречающихся на моем пути девушек косится с подозрением, а уж если я на кого-то взглянул больше одного раза, то начинается исследование всей подноготной с последующим вываливанием на меня всех порочащих несчастную, ни в чем не повинную мадемуазель сведений. Так что, — усмехнулся он, — если тебе есть что скрывать, расскажи сразу, все равно узнаю, но несколько иначе преподнесенное.

Я соорудила на лице угрюмо-задумчивое выражение и старательно наморщила лоб. Через полминуты, сочтя, что демонстрации вполне достаточно, мотнула головой.

— Нет, похоже, мне скрывать нечего. Вряд ли тебя напугают мои способности к волшебству.

— Это точно. Скорее заинтересуют, — одарив меня многообещающим взглядом болотного цвета глаз, протянул Антей.

Улыбнувшись, я неохотно перешла к делу:

— Наш разговор, безусловно, интересен, но не стоит лгать мамочке. Где обещанная мне картина?

Одним движением вскочив с низкого кресла, собеседник подошел к столу и достал из-за него упакованный в бумагу и перевязанный тонкой веревкой сверток.

— Вот она, прошу.

Порывшись в сумочке, я нашла заранее заготовленный чек, который, правда, за время полетов по крышам несколько помялся, и мы с Антеем произвели взаимовыгодный обмен. Точнее, если он оказался в явном материальном плюсе, то мои дивиденды от совершенной сделки были совсем не такими явными. Хм... Стоило мне представить, как недоволен будет Зенедин, вернись я без картины, как я сразу почувствовала себя самой выигравшей от обмена стороной.

— Хочешь кофе? — неожиданно предложил Антей. — Мари сегодня испекла замечательные булочки. — На последнем слоге его лицо явственно перекосилось.

Обернувшись посмотреть, что вызвало такую редакцию, я обнаружила за спиной ехидно ухмыляющегося мсье Генри, сквозь которого просвечивала дверь.

— Так-так, голубки тут засели, значится, а мать внизу переживает, коньяк пьет. Что ж, дорогой правнучек, стоит признать, это достаточно умно с твоей стороны. При любом исходе останешься в доме.

Негодующе фыркнув, Антей схватил в одну руку картину, во вторую меня и со скоростью хорошего ковра-самолета вымелся из кабинета. Вслед нам неслось довольное хихиканье. Спустившись в холл, мой буксир наконец остановился, повернулся ко мне и, выдохнув, заговорил:

— Прости деда, он немного не в себе. Очень переживает смерть дяди, наверное, больше всех живущих в доме. И не обращай внимания на его слова, это все глупости.

— Да? Мне казалось, он намекал на то, что ты пытаешься за мной ухаживать. Это тоже глупости?

Собеседник на мгновение отвел глаза.

— Нет, — чуть усмехнувшись, признал он. — К сожалению, с кофе ничего не получится, но ты позволишь послезавтра пригласить тебя на выставку? В семь вечера открытие.

— Вообще-то у меня через два дня последний экзамен в Академии Магии, — по всем законам жанра замялась я. — Но, думаю, небольшой перерыв в подготовке я смогу себе позволить.

— Отлично. Тогда встретимся в шесть на площади, получишь обещанный кофе. Договорились?

Кивнув, я махнула на прощание рукой и удалилась. Фарька меня уже совсем заждался, нельзя так жестоко обращаться с домашним животным. Тем более с животным, которое умеет и любит разговаривать.

Торопиться мне было особо некуда, я, всю дорогу летя на невероятно низкой для себя скорости, все же достигла городка и отправилась домой ужинать. Ошибочность этого поступка стала понятна лишь час спустя, когда мы с оцелотом, совершенно объевшиеся, без сил плюхнулись на диван в гостиной. Приоткрыв один глаз, я с тоской спросила:

— Фарь, как ты думаешь, можно немного полежать перед походом к Зенедину?

Вместо ответа зверек насмешливо фыркнул, демонстративно зевнул, свернулся клубочком и накрылся пушистым хвостом, как одеялом.

— Понятно, — с тоской вздохнула я, кое-как встав, захватила приобретенную картину и вышла на улицу.

Стоит признать, что после дождя в Ауири было просто замечательно. Все вокруг дышало свежестью, воздух одуряюще пах мокрой травой и землей. В темном небе, очистившемся от туч, ярко светил месяц, окруженный взошедшими уже звездами, и в его свете я без проблем долетела до пещеры дракона.

— Свет уже разучилась зажигать? — вместо приветствия недовольно рыкнул он. — Или сил совсем не осталось? Тогда почему ты не залетела домой поесть?

Приземлившись, я поспешно организовала над каменной площадкой персональную луну и отчиталась по пунктам.

— Поесть я залетела, а свет не стала зажигать, во-первых, потому что его и так вполне достаточно, а во-вторых, потому что не стоит демонстрировать всем и каждому мои новообретенные способности, вам не кажется?

— Нет, не кажется, — спокойно парировал Зенедин. — А ты не юли, а сознайся, что еще не привыкла в повседневной жизни пользоваться моими уроками.

— Вам никто не говорил, что вы зануда? — отводя для надежности на пару шагов, поинтересовалась я.

— Ты говорила. Причем не раз, — на удивление спокойно констатировал оборотень. — Хватит уже развлекаться, садись, не бойся, сейчас пока не съем. Картину принесла?

— Конечно, — кивнула я, разворачивая сверток.

Оборотень в это время нервно бил хвостом, сгорая от любопытства. Наконец я справилась со всеми бечевками и прислонила полотно к камню, лицом к дракону. Тот немедленно приблизил к нему морду и принялся внимательно изучать со всех сторон. Я тихо сидела на любимом валуне и улыбалась уголком рта, пребывая в полной уверенности, что через пару минут он признает идею покупки наследства Антея дурацкой и бессмысленной тратой моих денег.