За горизонт
Шрифт:
– Стой! – Индеец удержал девочку на месте, пытаясь преградить головорезу дорогу.
Взмах рукой, щелчок передернутого затвора… Ледяной ствол «Гюрзы» [10] уткнулся в лоб огрызка.
– С дороги, задохлик! Я уже оставил тебя в живых один раз. Не испытывай мое терпение!
На мгновение прикрыв глаза, Индеец судорожно сглотнул, пережидая накатившую слабость. Страх неотвратимой всесокрушающей волной затопил рассудок, и лишь судорожно сжимающая ладонь детская ручонка не давала скатиться в пропасть липкого удушливого забытья.
10
Пистолет Сердюкова СР-1.
– Пощади ее. Ради всего святого. Она же еще совсем ребенок!
Голос огрызка дрожал и срывался, язык еле ворочался, слова с трудом прорывались сквозь дрожащие, исковерканные гримасой ужаса губы.
– Р-раз… – начал отсчет головорез. – Учти, задохлик, на счет «три» твоя черепушка лопнет, как переспелый орех, а твоей подружке, ко всему прочему, придется соскребать мозги со стен!
– Я сделаю все, что захочешь! Только не трогай девочку! Не бери грех на душу!
– Два-а… – Сунгат выставил вперед ладонь свободной руки, чтобы не забрызгать куртку.
– Я расскажу об экспедиции все, что знаю сам! – в отчаянии выпалил огрызок.
– Нет нужды тебя слушать. С этой пигалицей мы весьма обстоятельно потолкуем на все интересующие меня темы. – Сунгат снова плотоядно покосился на Аврору.
– Она многого не знает! Мы подобрали ее по дороге! – попытался соврать Индеец.
– Тогда на кой ляд так печешься о чужой девке? Или настолько надоела собственная жизнь? Не страшно умирать, а, задохлик?
Аврора сильнее сжала ладонь заступника. Если бы только бандит знал, насколько точно попал в цель, заговорив о смерти…
Из угла послышался сдавленный смешок. Обезумевший от долгого заточения старик улыбался беззубым ртом, медленно кивая. Прогнозы инвалида сбывались с пугающей точностью.
– Над чем ты смеешься, безногий? Уж не надо мной ли?
Рука с зажатым пистолетом сместилась в сторону, грянул выстрел. Тело старца дернулось и обмякло вместе с последним вздохом, с сипением исторгнутым развороченным горлом. Скривившись во внезапном приступе ярости, Сунгат наотмашь ударил Индейца рукояткой по лицу. Пленник рухнул наземь, но вместо того, чтобы сжаться в ожидании очередного удара, вдруг пополз вперед, цепляясь за сапоги мучителя.
– Ты ведь все равно меня прикончишь! – хрипел Индеец, обливаясь хлынувшей из разбитой переносицы кровью. – Обещай, что не тронешь Аврору! Обещай! Это мое предсмертное желание, ты обязан его выполнить!
Головорез торопливо отпихнул огрызка ногой, с недовольством уставившись на измаранные багровым сапоги. Проследил за тем, как девочка, заливаясь слезами, упала рядом с пленником, как обняла его голову, тотчас измазавшись в натекшей крови. Желание, захватившее выродка минутой раньше, медленно испарялось, уступая место брезгливости и отвращению.
– Что ж, последняя воля – закон. Будем считать, ты меня уговорил, задохлик. А это мало кому до сих пор удавалось. И знаешь, что? – Лицо головореза внезапно оживилось. – Мне нравится твое упрямство. Пожалуй, я пощажу малолетку.
Индеец вскинул голову, напоровшись на торжествующий взгляд Сунгата. Взгляд зверя…
– Но только при одном условии… – пистолет исчез в кобуре, а его обладатель неторопливо двинулся к выходу.
Ступив за пределы клетки, Сунгат обернулся, окатив обоих презрительной холодной ухмылкой.
– Тебя будут пороть, задохлик. Пороть долго, обстоятельно. Пороть, пока луна не покажется из-за крыш. Запросишь пощады – отдам девку моим ребятам. Она станет достойной компенсацией за сегодняшний рейд… Отрубишься – та же история. Ну а если устоишь на своих двоих – отпущу шлюху на все четыре стороны. Все равно околеет раньше, чем твои строптивые друзья до нее доберутся.
Огласив приговор, головорез покинул стылый мрачный зал. В повисшей тишине отчетливо раздавался тихий плач Авроры.
Посреди площади, видимая отовсюду, возвышалась внушительных размеров деревянная конструкция. Заиндевевший, испещренный багровыми отметинами столб, ряд потрескавшихся ступеней… Трибуна для собраний? Эшафот? Рассмотреть странный объект в деталях не позволяла спина загородившего обзор конвоира, что вел Аврору между наспех расставленными скамьями для особо важных персон, придерживая за связанные в запястьях руки.
– Садись и наслаждайся представлением! – гаркнул громила, грубо толкнув пленницу на лавку. – У тебя билет в первый ряд, так что ничего не пропустишь!
Загоготав, тучный рейдер плюхнулся рядом, от чего доски сиденья жалобно скрипнули и просели. Тем временем на помост вскочил рослый бородач в примелькавшейся клепаной куртке. При виде главаря рейдеры, заполонившие площадь, приветственно взревели, потрясая винтовками и автоматами. Когда же вслед за Сунгатом поднялся заплывший жиром амбал с плетью в руке, свист и вопли зрителей усилились в предвкушении шоу.
При иных обстоятельствах рев агрессивно настроенной толпы испугал бы Аврору до коликов, но сейчас все ее внимание было приковано к фигуре смуглокожего пленника, что, спотыкаясь, взбирался на дощатый настил. На мгновение их взгляды встретились… То ли отблески факелов отразились в раскосых влажных глазах, то ли Индеец действительно подмигнул девочке на прощание…
Грубый пинок свалил огрызка на помост. Тучный палач с лоснящимся жирным брюхом тотчас потащил жертву в центр импровизированной сцены, намотав волосы Индейца на кулак. Опасно блеснуло лезвие тесака, взрезая изгвазданную тюремную робу. Секунду спустя обнаженный по пояс пленник уже стоял у столба, содрогаясь не то от холода, не то из-за жесточайшего приступа танатофобии.
– Дети мои! Мои верные псы! – При первых же словах Сунгата гул разномастных голосов стих, взоры бандитов все как один были устремлены на лидера. – Сегодня для нас выдался крайне нелегкий денек. Но у вашего покорного слуги всегда есть в запасе кое-что, способное скрасить серые будни! И речь совсем не о выпивке! Я обещал вам развлечение? Вы его получите!