Чтение онлайн

– Вот, кажется, самый подходящий случай для твоих талантов, Грейс, ядовито усмехнулся Андервуд.
– Очень похоже на проникающее пулевое ранение грудной клетки. Наслаждайся!

– Спасибо, - коротко кивнула Грейс и шагнула к носилкам, мгновенно позабыв о Морти.
– Что у вас?
– обратилась она к санитарам.

– Проникающее пулевое ранение в области грудной клетки, док, - доложил один из них.
– Два входных отверстия и ни одного выходного.

Грейс ухватила за руку пробегавшего мимо интерна.

– Срочно добудь мне передвижной рентгеновский аппарат и два комплекта А-отрицателъной крови. Все это доставишь в третью травматологию и жди меня.

Интерн умчался выполнять задание, а Грейс тем временем мобилизовала себе в ассистенты второго хирурга и пару медсестер

– Что произошло?
– спросила она на бегу, мчась за каталкой по коридору.

Ответила старшая медсестра, женщина средних лет с блестками ранней седины в волосах:

– Подозреваемый был застигнут во время взлома и проникновения в помещение антикварного магазина на Южном Бродвее. Когда мы прибыли на место, он жестоко избивал женщину, владелицу заведения. Он не подчинился нашему требованию прекратить и сдаться, поэтому мне пришлось произвести два выстрела на поражение.

Грейс бросила на нее вопросительный взгляд.

– А что с владелицей? Где она?

– Там, - ответил второй полицейский, молодой парень с угрюмой физиономией, мотнув головой назад.

Грейс посмотрела туда и успела заметить Леона Арлингтона, сопровождающего в лифт каталку. На каталке лежало чье-то тело, целиком закрытое простыней. Прозектор встретился с ней взглядом и приветственно кивнул. Двери лифта закрылись.

– Когда мы подъехали, ей уже ничем нельзя было помочь, - продолжал второй патрульный.
– Этот ублюдок сломал ей шею - голыми руками сломал! Здоровый, гад, ничего не скажешь. Не знаю только, на кой хрен ему понадобилось вламываться в антикварную лавчонку, где наличных было меньше, чем в газетном киоске?

– Может, он коллекционер?
– предположила Грейс, качая головой.
– Ну все, мы прибыли. Вам дальше нельзя.

Спустя несколько секунд Грейс и ее коллеги, облаченные в комбинезоны и стерильные перчатки, вкатили пациента в операционную. По ее команде они подняли тело с каталки и аккуратно перенесли на стол. Еще через несколько мгновений опытные медсестры подключили к груди раненого электроды, ввели катетер и подсоединили аппарат для внутривенных вливаний.

Только сейчас Грейс получила возможность как следует рассмотреть пострадавшего. Это был белый мужчина, около тридцати лет, с необычной, но аккуратной прической и холеным, хорошо развитым телом, совсем не похожий на рядового грабителя мелких магазинчиков. Впрочем, личность подозреваемого мало волновала Грейс Беккетт. Он был тяжело ранен, а все прочее не имело в данный момент решительно никакого значения. Выработавшийся за годы практики опыт помог ей моментально оценить состояние пациента. От недостатка кислорода кожа его стала синюшно-бледной. По краям обоих пулевых отверстий в груди пузырилась розовая пена. Типичный пневмоторакс - проникающее ранение легких. В операционную ворвался интерн с рентгеновской аппаратурой и двумя пластиковыми контейнерами с кровью. Грейс выхватила у него контейнеры и тут же приладила их к аппарату для внутривенного вливания. Затем приказала второму хирургу:

– Интубировать трахею!

Тот молча кивнул и уверенно ввел в трахею пациента синюю пластиковую дыхательную трубку. Первый разрез Грейс сделала в области подмышки и ловко вставила туда другую трубку, подсоединенную к вакуум-контейнеру, который тут же начал отсасывать кровь и лимфу. Затем она вместе с остальными отошла от стола, чтобы не мешать интерну закрепить рентгеновский аппарат в нужной позиции. Сделав снимки, юноша проворно убрал аппарат, и они вернулись обратно. Через несколько минут одна из медсестер сообщила, что снимки готовы.

Грейс выпрямилась и посмотрела на снимок, услужливо развернутый медсестрой прямо перед ее глазами. Перчатки на руках хирурга были чуть ли не до локтей покрыты кровью.

– Это еще что такое?
– внезапно нахмурилась она.

Обе засевшие в груди раненого пули регистрировались на снимке как-белые пятна. Одна находилась в области правого легкого, а вторая похоже, слегка расплющившаяся, - в опасной близости от аорты. Но оба эти обстоятельства вызвали у нее не более чем мимолетный интерес. В недоумение доктора Беккетт привело совсем другое. В районе четвертого - шестого ребер левой половины грудной клетки фиксировалось еще одно белое пятно. Только не маленькое, а большое, даже огромное по сравнению с первыми двумя. Это могло означать только одно: прямо напротив сердца пациента находится металлический объект размером примерно с кулак с грубыми размытыми очертаниями.

– Я удивлена не меньше вашего, доктор, - пожала плечами медсестра, но я нисколько не удивлюсь, если окажется, что у него это не первое грудное ранение.

Грейс отложила снимок и вновь склонилась над раненым. Вторая медсестра, воспользовавшись паузой, успела очистить грудь пациента от крови. Оба пулевых отверстия казались двумя пустыми глазницами, взирающими на мир в бессильном гневе. А между ними уродливым зигзагом протянулся вдоль грудины длинный безобразный шрам. Шрам был розовым и только начал зарубцовываться, что говорило о его сравнительно недавнем происхождении. Грейс снова взяла снимок и внимательно присмотрелась к большому белому пятну в области сердца. Никаких сомнений: только металл так четко проявляется в рентгеновских лучах!

– У меня такое впечатление, как будто у него в грудной полости застрял невероятных размеров осколок снаряда, - проговорила она в недоумении. За время практики в отделении экстренной помощи ей не раз доводилось сталкиваться с необычными случаями. Взять хотя бы самоубийцу-неудачника, непостижимым образом сумевшего самостоятельно доехать до госпиталя с засевшей в коре головного мозга пулей. Или женщину, поступившую с жалобой на сердечный приступ и благополучно родившую двойняшек. Или девочку, в глазу которой из случайно занесенного туда семени вырос стебель травы. Но этот обещал превзойти все. Прежде всего оставалось совершенно непонятным, как этот человек вообще мог жить с таким громадным куском железа в груди. Столь же загадочным был ответ на вопрос, каким образом он мог туда попасть?

Тревожно запищал монитор.

– Давление пятьдесят и падает, - взволнованно сообщила вторая медсестра.
– Похоже, мы теряем его!

Грейс распорядилась наполнить шприц эпинефрином и ввести его в аппарат для внутривенного вливания. Через мгновение раненый открыл глаза и дико закричал. Тело его выгнулось дугой, пальцы рук угрожающе растопырились наподобие когтей.

– Держите его!
– закричала Грейс.
– Все держите!

Потребовались совместные усилия всех присутствующих, чтобы удержать на операционном столе сотрясающегося в жутких конвульсиях пациента. В промежутках между приступами он стонал и хрипло выкрикивал какие-то бессвязные слова и обрывки фраз:

– ... грех... должен отыскать... грехопад...

– Что он несет?
– удивился интерн.

– Я потеряла пульс!
– закричала медсестра.

Тело раненого в последний раз свело судорогой, затем оно бессильно обмякло. Глаза закатились. Интерн схватил с подсобного столика пластины дефибриллятора и протянул их Грейс. Она потерла их одна об другую, чтобы получше размазать слой электропроводящего геля, и приложила к груди пациента. Дефибриллятор загудел, наращивая потенциал.

– Всем отойти от стола!