За секунду до выстрела
Шрифт:
– Если не ошибаюсь, Карибский кризис произошел именно при Хрущеве?
– Не ошибаетесь. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения советской партийной элиты. И Хрущева быстро заменили на Брежнева, который в 1966 году без особого шума начал перестройку номер три. Собственно, начал не он, а глава тогдашнего правительства Косыгин. Не посягая на основы просталинского по своей сути режима, то есть с жесткой цензурой, но без массовых репрессий, предполагалось дать большую самостоятельность предприятиям, учреждениям, организациям и тем самым повысить эффективность экономики, низкий уровень развития которой был уже угрожающим.
– Получилось?
– Нет, помешала «пражская весна» 1968 года, после чего быстро произошел «откат на исходные позиции». Ознаменовалось это тотальным разгромом общественных наук, литературы, искусства вообще, жесткими гонениями против горстки диссидентов и окончательным коллапсом экономики. А в 1972 году выяснилось, что «холодную войну» Советы нам проиграли, и дальнейшая гонка вооружений стала бессмысленной. Попытались помириться…
– Встреча Брежнева и Форда в начале семидесятых, – быстро вставил Джозеф.
Роберт кивнул:
– Совершенно верно. Одновременно был подготовлен пакет документов, предполагавший четвертую перестройку. Подробности мало кто знает, но говорят, что Брежнев, ознакомившись с этими документами, заявил: «Дайте умереть спокойно».
– Похоже на анекдот.
– В каждой шутке есть доля истины. Так или иначе, очередная перестройка завершилась, не начавшись. Тем более что в 1979 году Советы сделали роковой шаг: ввели войска в Афганистан. Они не учли наш военный вьетнамский опыт, и результаты оказались столь же плачевными. В политическом же аспекте афганская война стала началом конца, хотя многие отказываются в это верить.
– Согласитесь, Роберт, поверить действительно трудно. Огромная, практически несокрушимая империя…
– А разве мало было в истории человечества таких империй? Не зря китайцы желают своим врагам жить в эпоху перемен. Русским в этом смысле фатально не везло: после Брежнева к власти пришел Андропов, который, казалось бы, мог остановить процесс распада, но… Но судьба отпустила ему всего лишь год с небольшим…
– Судьба? Я слышал, что этой судьбе чуть-чуть помогли…
– Возможно. У этой милой дамы всегда находятся те или иные помощники. Как бы то ни было, начатая Андроповым перестройка номер пять скончалась вместе с ним. Так что наш друг Горби затеял шестую по счету перестройку, и я готов спорить на что угодно – она тоже провалится.
– Почему вы в этом так уверены?
– Потому что он решил выпустить на простор так называемую предпринимательскую инициативу. Джо, при их политическом строе, при их менталитете это – самоубийство. Через несколько лет Россия окажется в руках мафии, и то, что творилось у нас во времена «сухого закона», покажется просто школьным пикником. Я достаточно хорошо осведомлен о том, что происходит в Советском Союзе. Джо, это – агония, но она может продолжаться неопределенно долго, общество слишком запугано, и многие помнят сталинские времена. Но если чуть-чуть подтолкнуть события…
– Каким образом? – с жадным любопытством спросил Джозеф.
– Убить президента, – безмятежно отозвался Роберт. – Или хотя бы попытаться убить.
– Убить Горбачева?
– Нет. Нашего старого, доброго Ронни, когда он поедет с дружественным визитом в Москву.
Джозеф ошарашенно уставился на своего начальника, за мыслями которого часто не поспевал.
– Зачем, во имя всего святого, вам это понадобилось? – наконец спросил он. – То есть я, конечно, догадываюсь, зачем. Но почему в Москве?
– Простите за каламбур, дружище, но мы таким образом сможем убить сразу двух зайцев. Даже трех. Ублажить «ястребов», произвести кое-какие политические перестановки и, главное, сделать Россию ещё одной страной международного терроризма. Как вы думаете, сядет кто-нибудь после этого с русскими за стол переговоров?
– Думаю, что нет, – пробормотал Джозеф, все ещё осмысливая услышанное.
– А я так просто в этом уверен. Теперь – более чем уверен. Нужный человек найден, проинструктирован, и нам осталось, как я уже говорил, ждать естественного развития событий. Даже если он промахнется, – скандал будет громким. А он не должен промахнуться. Во всяком случае, насколько мне известно, до сих пор он этого не делал.
– А если русские его обезвредят? – поинтересовался Джозеф.
– Для того чтобы кого-то обезвредить, его нужно сначала вычислить. – усмехнулся Роберт. – А информацией располагает такое ограниченное число людей, что утечка практически невозможна. То есть я её просто не допускаю.
– Но если…
– Если у русских есть собственный Джеймс Бонд или князь Малко, то мы, безусловно, проиграем, и мне придется в лучшем случае подавать в отставку. В лучшем случае. Но таких людей там нет. Их там никогда не было. Русские не приучены думать самостоятельно, у них все подчинено распоряжениям вышестоящих, как они говорят, товарищей. И не нужно снова задавать вопрос «А если?». Даже если произойдет утечка, русские обязаны будут поставить нас в известность о том, что на Рейгана готовится покушение. Мы же предупредили их, когда в прошлом году такое планировалось по отношению к Горбачеву во время его визита к нам. Это -неписаные правила охраны любой страны, Джо, и нарушать их никто никогда не будет. Ситуация беспроигрышная на… девяносто девять процентов.
– Почему же не на все сто, босс? – не без ехидства осведомился Джозеф.
– Потому что один процент всегда следует оставлять на непредвиденные обстоятельства, но в данном случае я говорю это из чистого суеверия. Я ведь чертовски суеверен, Джо, наверное, поэтому так долго продержался на своем посту. Хотя… никто ещё не отменял постулата о том, что в нашем деле успех от катастрофы отделяет лишь тонкий волосок.
– В прошлом году ребята из охраны Горбачева произвели на меня скорее благоприятное впечатление. Они не выглядят зашоренными идиотами, Боб. А их начальник – тем более. Мне показалось, что он даже чересчур осторожен и умен, хотя всячески пытался это скрыть и уходил от любого серьезного разговора. Этот человек может поломать всю вашу игру. Он отвечает за безопасность Горби, значит, малейшая опасность его насторожит. И вообще, если русские что-то заподозрят…
– То сообщат нам! – с нескрываемым раздражением отрезал Роберт, громыхнув стаканом по столу. – Понятно? А уж я постараюсь, чтобы они никого не обнаружили. Да, вы правы, они не идиоты, но и не супермены. К сожалению, я лично не общался с начальником охраны Горби, но вряд ли он чем-то отличается от всех остальных. В общем, хотите пари? Мне давно нравится ваш портсигар.
– А мне – ваше кресло, босс, – шутливо отозвался Джозеф. – Раз вы так уверены в успехе, то давайте заключим пари. Мой портсигар против вашего кресла. Я не слишком много запрашиваю?