Чтение онлайн

Сидим - пьём. Я ржу со всеми.

–  А чо ты, сопсно, ржешь-то? А, лейтенант?
– капитан Егоров (копия Вадима по характеру ведения беседы).

–  Дык, дебил же... физо надо подтягивать... сумочку вырвать не может... стыдобища... будет моим, чем заняться в выходные... устрою им спортпраздник, - бахвалюсь своей невъебенной крутизной.

–  А солдат, по сути, не виновен, что остался бесконтролен... не находишь?

– Как так - бесконтролен?? Я его на почту отпустил.

– На почту?? Ну-ну... на почту... а ты знаешь сам, где эта почта?? Ты ему маршрут до неё сказал? Да я уверен, что он там сейчас в камере сидит и до сих пор не в курсе, где тут почта. Это раз. Как это ты его отпустил?? Без старшего? Одного? У тебя солдаты ещё не бегали? Ну, так побегут, лейтенант. Это два. Ну, и потом - ты как воспитанием солдат занимаешься? Где у тебя лист инструктажа, подписанный твоим этим... как его...
– я уверен, он помнит фамилию моего бойца, но попутно проверяет, помню ли её я, в армии полно начальников, вообще не помнящих фамилии своих подчинённых, среди лейтенантов, особенно молодых, тоже.

–  Соркомовым.

– Соркомовым!
– кивает - Где? Ты его вообще инструктировал, как себя вести, проходя мимо женщин с сумочками? Чего ты лыбишься? У них, может, принято в тундре "чо урвал - то моё"! Почему ты не занимаешься личным составом??

– Да ладно, Миш, чо ты к парню доебался?
– встревает прапор, дядька с добрым лицом и лучиками глубоких морщин в уголках глаз, когда улыбается. Эдакий добрый дедушка. Начальник гауптвахты. Зачморивший не одно поколение охуевших вусмерть солдат. Льдом от него тянет. Улыбается, а в глазах п у с т о т а.

–  Петрович, не лезь... летёха-то совсем зелёный ещё... а сюда зашёл как... совсем охуел в атаке этот военный. Страха ваще не имеет. Это плохо. Шею свернёт такими темпами на раз-два. Именно поэтому, блядь, у него бойцы вот такой хуйнёй занимаются. А если б этот Соркомов был бы чуть поумнее,и понял бы, что эту корову надо кирпичом для начала? Чтоб сумку-то взять... Мог? - мог... да у нас вон этих умных...вся губа забита, плюнуть некуда... ещё с чужаками возиться?

И опять мне:

– Ты, Лёха, в следующий раз не водку со мной здесь жрать будешь, а пойдёшь Бороде (Прокурору) рассказывать, кого куда отпускал. Понял? Это я к тому, что ты тут совсем уже охуел без командирского хуя. Боком вылезет. Уже вылазит. Учись думать, когда делаешь распоряжения. Солдата, куда не целуй - везде жопа. Не нахавался ты ещё. Ну ладно, не бычься, наливай... и не забудь составить лист инструктажа... заставь всех расписаться, только тему, о чём инструктировал, не вписывай... как накосячат, так и впишешь, о чем инструктировал. Ну, и если надо кого посадить охолонуться, то милости просим... мы водку любим... Гыгыгыгыгы...не, ну каково, а?...ебнулась на солдата и верещала... Тернов (старлею), ты там, часом, не видел? Она его не отъебла от счастья?? Гыгыгыгы...

Но всё пездатое когда-нибудь кончается. Выполнив свою задачу, мы вернулись в Борзю. Из рабкоманды мои были все с потрохами, кроме Шаботукова, который обособился и был в ы н у ж д е н вести непривычный для себя образ жизни.

Не то что бы они у меня летали. Но уважение я снискал хотя бы тем, что моих солдат там никто, кроме меня, так и не выеб.

(Чего стоят глаза Соркомова, когда он понял, что я его отмазал от статьи. Я ему это обстоятельно рассказал, перед строем. Чин чином, делая страшные глаза).

Не давал. Мои, и не ебёт. Все вопросы ко мне. Вадимова наука.

К моему приезду Вадим уже сдал роту Денису и был готов отчаливать. Денис готовился в отпуск. Так же в отпуск должен был уйти и Егор, серьёзно поучаствовавший в передаче роты. Мне светило остаться один на один, но уже не с рабкомандой из ещё не оперившихся пацанов, а с полнокровной ротой. Где хватало всего. Главное, старослужащих, которые скрепя сердце, подчинялись ротному и Денису, отбарабанившему год с ними бок о бок, но никак не амбициозному охуевшему летёхе, весь авторитет которого зиждился на том, что может научить пристрелять автомат и задрочить молодёжь. Как и предсказывал Вадим, обо мне тут же пошли истории. В туалете на стенках кабинок очень быстро появились надписи "МО - ЧМО".

Издержки профессии и проблемы для наряда.

На первую серьёзную обратку я наплыл очень скоро. Меня буднично послал на хуй здоровенный бурят по имени Бабу. Фамилию не помню. Ему крайне не понравилось, что вниз на построение надо ускорятся при отсутствии в роте офицеров. Я для него был хуй пойми кто, за неделю до его дембеля. Я с этим не согласился и выписал в табло, дальше мои 60 кг полетели от неплохо умевшего бороться бурятилы через взлётку, и с громким звуком въебались в шконки. Как он меня швырнул, я не понял. Ррраз - и я лечу, начиная удивляться новизне ощущения.

Два - и я врубился во что-то жесткое.

Три - и... Планка упала в раз. Хватаюсь за дужку кровати и рву когти пояснять, что слать меня на хуй, да ещё и швыряться в казарме офицерами -неебический моветон. Дужку отобрали и повисли на руках. Причём - что у меня, что у него. Он этих дужек видел-перевидел за службу, так что ни хуя его это не испугало, в общем-то.

Вадим, как всегда, узнал об этом без моей помощи и сказал только следующее:

– Я своё слово ротного ради твоего авторитета рушить не буду, иди работай.

Бабу при передаче роты, в виде дембельского аккорда, зародил какое-то невъебенное количество аллюминиевых котелков, за что ему было обещано уйти на дембель первому. Вадим и отправил его на дембель, невзирая на такой косяк, как посылание в хуй комвзвода. Правда, потом мне Егор говорил, что, получив документы у ротного, Бабу потирал челюсть и называл меня пидорасом и стукачом.

Вадим ушёл, предварительно дня три тщательно рассказывая и показывая, как и что, а главное, в каких случаях мне нужно делать. Половину прослушал, считая себя уже опытным начальником после Безречной. Молодость не зря на одну букву с мудаком.