Чтение онлайн

— Брось, Тенски! Разве ты не знаешь, что тебе никогда не одолеть его?

Тенскватава сильнее прижал нож к ее боку, напоминая о грозящей ей немедленной расправе.

— Но пока ты, ведьма, у меня в заложницах, я верховный правитель!

Никки ничего не ответила, и он принял ее молчание за знак согласия.

Проехали они, к счастью, в самом деле, не так уж много, поскольку трясущаяся Шери водителем была никудышным. Прикинув по времени — а они ехали не больше трех минут, Никки поняла, что они остановились возле старого заброшенного здания туберкулезного санатория, находящегося совсем близко к ее дому. Здание давно уже пребывало в тоске и мерзости запустения, навещаемое разве что наркоманами, да и тех давно здесь не видели. Большинство окон разбито, какие-то заколочены досками. Все заросло чертополохом, сорняки забили ухоженный некогда газон. Небольшой пруд, вокруг которого раньше гуляли выздоравливающие, теперь заволокло ряской.

Никто сюда не придет, помощи ждать неоткуда. Они здесь одни, да еще Тенскватава, замысливший недоброе. Даже когда их пропажа обнаружится, никому и в голову не придет искать их здесь. Никто даже криков их не услышит.

Разве что кто-то случайно будет проезжать мимо и заинтересуется брошенным автомобилем. Но Тенскватава и этой надежды их лишил, заставив Шери загнать машину в гараж, примыкающий к зданию и соединенный с ним внутренним ходом. Мысли Никки становились все мрачнее и безысходнее. Горестнее всего было сознавать, с какой легкостью ее злокозненный деверь со своими примитивными преступными замыслами вписался в атмосферу двадцатого века. Впрочем, преступные замыслы по сути своей примитивны во все века. Только вот нож он использовал не по прямому его назначению, а как средство запугивания — словом, действовал, как заправский террорист двадцатого века.

А захватчик тем временем, угрожая ножом, повел их внутрь темного здания и, заставив подняться на третий этаж, приказал остановиться в темном коридоре без окон. Здесь он достал из кармана зажигалку и зажег две короткие свечки. Лезвие ножа больше не упиралось в бок Никки, но злодей достал моток веревки, размотал его и быстро привязал женщин к длинной стойке, привинченной к полу, которая раньше была сестринским постом. Затем он каждой заткнул рот кляпом и разразился гогочущим смехом:

— Нечего вам своими воплями раньше времени привлекать сюда Серебряного Шипа. Но и подыхать чуток погодите, потому я и оставил открытыми ваши носопырки. Дышите покуда!

Мрачно сверкнув глазами, в которых тлела застарелая ненависть, он склонился над ними, и сатанинская ухмылка обнажила его гнилые зубы.

— Я вам тут и свечечки оставил, чтобы не сидеть в темноте, — издевательски проскрипел он, показывая на крышку стойки. — Можете мне поверить, прилепил их к самому краю. Вот только дерево, на беду, малость пересохло, а потому вмиг займется, как только свечки растопятся, и огонек до него доберется. Жаль, что свечки коротковаты, прям беда! Ну, сколько там им гореть? Думаю, самые пустяки.

Он потуже затянул веревки, убедившись, что они держат достаточно крепко, и еще раз насладился зрелищем перепуганных лиц и глаз своих жертв, в которых стоял ужас. Затем поднялся и направился к лестничной клетке.

— Я чую ваш страх даже отсюда, — бросил он через плечо. — Я бы мог посидеть тут с вами, порадоваться на ваши страдания или насладиться вашей беленькой плотью, но мне не терпится зажарить рыбку побольше.

Он рассмеялся собственной шутке и решил еще немного побалагурить.

— Не помню, говорил я вам, что у меня по всему дому таких свечек много натыкано? Нет, кажется, не говорил. Так вот… — Для большего эффекта он выдержал паузу. — Так вот, представляю себе, сколько комнат и углов должен обшарить Серебряный Шип, пока до вас доберется… Боюсь, как бы не было поздно. Бедный братец! Сколько ему придется нанюхаться дыма и гари, покуда он найдет ваши обуглившиеся косточки!

Оставшись одни, подруги взглянули друг на друга наполненными ужасом глазами. Никки, натужившись изо всех сил, попробовала свои веревки. Тщетно, ни расслабить, ни тем более разорвать их не представлялось возможным. Ничего не выпи» и у Шери. Они сидели на полу, в нескольких шагах друг от друга, скорчившись в узком пространстве между стеной и бывшим сестринским постом, на том месте, где раньше, несомненно, стояли стулья. Руки их были связаны за спиной и привязаны к металлическим опорам стойки. Веревка крепко опутывала и колени.

После нескольких минут беспробудного ужаса они вновь попытались ослабить свои узы, хоть и знали уже, что все бесполезно. Свечей со своего места они не видели, но на стене отражались отсветы трепещущего горения, какое бывает, когда свеча догорает. И чем дольше они смотрели на стену, на клочок отраженного света, тем сильнее проступало отчаяние на их побледневших лицах. Лишь слезы глухой безнадежности одни выражали то, чего не могли выразить голоса.

Гейзи и Серебряный Шип искали своего брата повсюду, но нигде не находили ни малейшего признака его присутствия. Зато им удалось настигнуть Брайана Сандерса, причем у него же в доме. Репортер, обычно такой словоохотливый, сейчас говорил через силу:

— Поймите, Сильвер, я оставил Никки в покое сразу же, как вы посоветовали мне это сделать. А вы продолжаете наскакивать на меня как бешеный бык.

— Допустим, вы и вправду решили оставить мою жену в покое. Но есть еще одно дело, которое я хотел бы с вами обсудить. Меня интересует этот индеец, с которым вы встречались.

Брайан самодовольно усмехнулся:

— Ох, вы имеете в виду старика Тенек… как бишь там его дальше. Да уж, он надул мне полные уши такого, что…

— Зная его, могу вас заверить, все, что он говорит, клинический бред, — сказала Гейзи. — Человек окончательно спился. Его слову грош цена.

— Ну, пьянство еще не повод, чтобы ему не верить, — надменно отозвался Брайан. — Одной стороной мозга я готов поверить его дикой сказке.

И если мне удастся найти достаточно доказательств, способных убедить людей, этот материал потянет на Пулитцеровскую премию [47] .

— Попытайтесь воспользоваться другой половиной вашего мозга, — холодно проговорил Торн. — Кажется, именно эта половина небезнадежна и функционирует у вас нормально. Этот человек опасен. Мы должны найти его, найти немедленно, а вы просто обязаны нам помочь. Он и раньше покушался на Нейаки. Так можете ли вы поставить жизнь женщины, которую уверяли в своей любви, против сомнительного шанса прославиться?

— Ах, я взволнован, — бесцветно произнес Брайан.

Гейзи вперила в него жесткий взгляд.

— В таком случае вы не любите ее, мистер Сандерс. Видно, ни в голове у вас, ни в сердце нет ничего, кроме тщеславного желания любым способом удостоиться Пулитцеровской премии. Так позвольте мне объяснить вам, что вы можете удостоиться совсем другого. Этот полоумный индеец ненавидит Нейаки и угрожает ей, и если вы не приведете нас к нему, дабы мы смогли предотвратить непоправимое, то удостоитесь обвинения в уголовно наказуемом деянии. Неоказание помощи. Утаивание информации. Содействие преступным элементам. Да люди и за меньшее получают тюремные сроки. Так вот, теперь я вас спрашиваю: вы можете сказать нам, где его искать?