Чтение онлайн

— Вы уверены? Как вы пришли к такому заключению?

— Уверен, потому что других вариантов нет. В коллекции Кломортона ее нет, в коллекции ди Парма ее нет, и в то же время она исчезла. Значит…

— Значит… — поторопил его Боттандо.

— Я больше не буду ничего говорить, пока не проверю свою догадку. В любом случае у вас теперь есть все факты. Вам, генерал, остается только их сопоставить, применить логический анализ и сделать единственно возможный вывод.

— Английский юмор? Ну ладно, поскольку я знаю, куда вы направляетесь, детали могут подождать. Когда вы едете?

— Завтра утром, — ответила Флавия. — Я не вижу причин трогаться с места немедленно. Картина находится в полной безопасности. — Она заказала кофе.

— Картина, может, и в безопасности, а вот вы — нет. Я думаю, вам понадобится охрана, — заметил Боттандо.

Флавия покачала головой:

— Нет. Если мы поедем с военизированной охраной, да еще под вой сирен, поднимется страшная шумиха. Пойдут разговоры, в утренних газетах появятся статьи, полные домыслов и слухов. Лучше все сделать по-тихому и сначала удостовериться, что картина на месте. А потом уж можете вызывать столько охраны, сколько захотите. Я лично считаю, чем больше — тем лучше. Главное, сами не проговоритесь.

— Конечно. Думаю, ты права. В котором часу вы поедете?

— Рано утром. До этого времени мне нужно успеть снять деньги в банке, подсчитать, сколько я могу тратить в день, чтобы дожить до следующей зарплаты, принять душ и собрать вещи.

— Как мне с тобой связаться? О, кстати, взгляни на это. — Генерал достал из кармана листок бумаги и протянул Флавии.

— Телекс от Женэ. Жалуется, что проделал для нас столько работы, а мы не ценим его усилий. Я уверен, что всю эту работу за него делает кто-нибудь из помощников. Он выяснил, кто незадолго до появления «Елизаветы» покупал картины начала шестнадцатого столетия соответствующего размера. Вот результат: три картины купил Бирнес, шесть — Морнэ. Другие ничего не покупали.

— Можно мне взглянуть? — Аргайл взял в руки листок и внимательно прочитал. — Вот, скорее всего эта. — Немного поразмыслив, он ткнул в строчку «Портрет женщины, копия Фра Бартоломмео». — Цена — три тысячи бельгийских франков. Продан Жану-Люку Морнэ. Семьдесят на сто сорок сантиметров. Все совпадает: возраст и более или менее размер. Стиль тот же, что у Рафаэля. Я думаю, это та картина, которая послужила фоном для «Елизаветы». А ваш французский коллега не прислал фотографию? — с надеждой спросил Аргайл.

Боттандо снова порылся в карманах.

— Вот, — произнес он наконец, выкладывая фотографию, — не очень хорошего качества, но общее представление дает. Это ксерокопия с каталога. Как все-таки удобно с современной техникой, правда?

Аргайл слишком увлекся изучением снимка, чтобы ответить. С удовлетворенным видом он передал его Флавии, но та казалась разочарованной. В самом деле, на снимке был изображен очень старый потемневший портрет женщины средних лет с перспективой двойного подбородка и прочих прелестей преклонного возраста. Она была в темном платье с длинными рукавами. Темные волосы, огромное количество украшений — тиара на голове, широкое колье и замысловатой формы кольцо.

— Если они использовали ее, то это не большая потеря. Портрет «Елизаветы» был значительно лучше, — заметила Флавия.

— Да, но ты взгляни на окно и пейзаж за окном в левом углу. Очень похоже на фон «Елизаветы», и именно там, где брали пробы для экспертизы. Мне кажется, мы на верном пути.

Боттандо одобрительно кивнул.

— У вас острый глаз, — сказал он. — Я тоже заметил сходство, но у меня в руках была фотография Рафаэля.

— Это доказывает, что картину подделал Морнэ. Значит, Спелло можно вычеркнуть из списка подозреваемых, — с удовлетворением объявила Флавия.

— Увы, нет. Морнэ также служил в сороковые годы советником в Ватикане и мог знать Спелло. Вот вам еще один пример полезности этой книги. — Генерал встал и стряхнул с коленей хлебные крошки. — Пора возвращаться в офис. В отличие от вас я должен еще поработать.

Они расстались. Флавия и Аргайл направились на восток, а Боттандо побрел в офис. Он очень тревожился, хотя и не стал высказывать своих опасений Флавии. Одно убийство уже совершилось, и генерал сильно рисковал, отпуская ее без охраны.

Флавия и Аргайл с удовольствием помылись, постирали одежду и, переделав разные мелкие домашние дела, провели чудесный вечер. Флавия запустила стиральную машину и просмотрела электронную почту, а Аргайл тем временем штудировал книги, которые привез с собой из Англии. Уютно устроившись в любимом кресле Флавии и перекинув ноги через подлокотник, он зачитывал ей некоторые места. Это было приятной переменой; когда они возвращались самолетом в Рим, Аргайл впился в книгу и за весь полет не проронил ни слова. Название одной из книг бросилось Флавии в глаза; это был путеводитель по палаццо Пубблико в Сиене. Аргайл засмеялся.

— Послушайте. Это письмо виконта Персиваля — великого мемуариста и знатока Лондона восемнадцатого века. Он пишет здесь о леди Арабелле. Я полагал, что ходоком по женской части был только второй ее муж, но, оказывается, и первый был не промах, за что и получил виолончелью по голове на королевском приеме. После чего леди Арабелла побила его кулаками при всех. Представляю, как веселились гости.

И дальше: «Кломортон признался герцогине Альбемарльской, что влюблен в „темноволосую красавицу“. Это было его ошибкой; она — самая большая сплетница в Лондоне». Герцогиня немедленно написала леди Арабелле. Воображаю, какой прием ждал его дома. Ему повезло, что он не дожил до этого момента.

— Зачем вы это читаете? Разве это имеет какое-либо отношение к Сиене?

— Я ищу упоминания о Сэме Пэрисе, Рафаэле или о чем-нибудь с ними связанном. Персиваль — очень наблюдательный человек; ни одно событие в Лондоне не ускользало от его внимания, и каждое он скрупулезно заносил в дневник. Если бы в городе случился скандал, связанный с Рафаэлем, Персиваль обязательно упомянул бы о нем. Однако ничего такого в его дневнике нет, что лишний раз убеждает меня в моей правоте.

— Но вы скажете мне наконец, где картина? Или будете обращаться со мной, как с генералом?