Чтение онлайн

В Лондоне Аргайл заказал в библиотеке книгу по реставрации картин и в самолете прочитал все, что касалось очистки старых полотен. В принципе это было несложно. Все, что требовалось, — это тряпка и растворитель.

Он вытащил из кармана принадлежности, купленные в лондонском художественном салоне: небольшой, но очень острый нож, аэрозольный баллончик и большой кусок ваты.

— Этот аэрозоль представляет собой смесь кислоты и спирта, — объяснил он Флавии. — Продавец в магазине сказал, что на сегодняшний день это самый лучший растворитель. — Он с сомнением покачал головой и улыбнулся. — Как видите, я тоже все предусмотрел.

Флавия не удостоила его ответом.

Как всегда в таких случаях, осуществить теорию на практике оказалось гораздо сложнее, чем представлялось сначала. Аргайл действовал очень осторожно, стараясь не повредить картину; он никогда не занимался реставрацией и понятия не имел, как это делается. Поэтому он сосредоточился на очень маленьком кусочке холста в нижнем левом углу. За один раз Аргайл мог обработать только очень маленький участок, чтобы аэрозоль не распространилась на большую площадь.

Он брызгал и тер, брызгал и тер; это была трудная работа, требовавшая предельной концентрации внимания и точности движений. Каждый раз, прикасаясь к холсту куском ваты, Аргайл надеялся увидеть какое-нибудь свидетельство того, что под верхним слоем находится шедевр.

— Ну как? Прошло уже двадцать минут, — тихо, но нетерпеливо проговорила Флавия. Она перегнулась через стол и светила Аргайлу фонариком. — Как здесь холодно.

Прошло еще минут пять, горка грязной ваты рядом с Аргайлом заметно выросла. Вдруг, мазнув в очередной раз ватой по холсту, он замер и вгляделся, не веря своим глазам.

— Что там? Нашли? — взволнованно спросила Флавия, нагнувшись ниже, чтобы лучше видеть.

— Краска… Под верхним слоем — зеленая краска… Флавия, включите фонарь. Что вы делаете?

Комната внезапно погрузилась во тьму. Если бы они не были так заняты картиной, то, возможно, заметили бы, как дверь тихо отворилась. Флавия не успела ответить Аргайлу, потому что кто-то сильно ударил ее по виску тяжелой доской. Не издав ни звука, она упала на пол, и из широкой раны на ее голове побежала быстрая струйка крови.

Аргайл повернулся на звук удара, увидел, как Флавия упала, и в тот же миг неясная тень метнулась к нему.

— О Господи, — только и успел проговорить он, потому что в следующее мгновение получил удар в живот.

До этой минуты Аргайл даже не представлял, что бывает такая боль. Схватившись за живот, он перегнулся пополам, словно это могло как-то облегчить его страдания. Незнакомец рывком оторвал его от картины и сбил с ног. Впоследствии Аргайл предпочитал думать, что стонал еле слышно. На самом деле он выл как раненый зверь, но почти не слышал себя — боль наполовину отключила сознание. Аргайл заставил себя подползти к Флавии и со страхом заглянул ей в лицо.

— Только не вздумайте умирать у меня на глазах. Держитесь, или я убью вас, — прошептал он ей в ухо.

Аргайл попытался прощупать у нее пульс, но безуспешно. Впрочем, это его не особенно взволновало — он и у себя никогда не мог его найти. Он осторожно отвел волосы от лица Флавии и услышал тихое дыхание. Слава Богу, жива. Но если он сейчас же не начнет действовать, она может погибнуть от потери крови.

— Как жаль, что ни один из нас не предусмотрел всего, — грустно сказал ей Аргайл.

Он попробовал пошевелиться, но ничего не получилось. Боль была слишком сильной. Ему оставалось молча наблюдать, как силуэт незнакомого мужчины достал небольшой, но, очевидно, очень острый нож и быстро и аккуратно вырезал холст из рамы. Тот факт, что преступник имел при себе нож, не понравился Аргайлу: нож наверняка универсальный и сгодится не только для вырезания холста. Он тяжело задышал, увидев, что незнакомец скатал холст в рулон и убрал его в картонный футляр. Все это он проделывал спокойно и методично, без всякой спешки.

Убрав холст, мужчина снова открыл нож.

«О Боже, — подумал Аргайл, — ну вот и все».

Собрав все силы, он рывком поднялся и столкнулся грудью с нападавшим. Ему повезло: противник не ожидал от него такой прыти и потерял равновесие. Аргайл вложил в этот рывок всю свою волю и остатки энергии, и даже больше того. Люди часто обнаруживают в себе скрытые резервы, когда на них бросаются с ножом.

Но почти сразу стало ясно, что скрытых резервов Аргайла оказалось недостаточно для полной победы. Противник упал, но у молодого англичанина не осталось сил, чтобы сделать единственно правильное в этой ситуации: бить его по голове своими тяжелыми ботинками с титановыми пластинами на мысках. Вместо этого он стоял, согнувшись от боли, и дождался: мужчина откатился в сторону, вскочил и, выставив перед собой нож, снова ринулся в атаку.

Оставался один шанс на спасение: выбежать на лестницу, ведущую к выходу из музея. Но на пути к этой двери стоял нападавший, поэтому Аргайл не мешкая выбежал на другую лестницу — она вела наверх, на смотровую площадку. Только так он мог сейчас защитить Флавию. Если незнакомец последует за ним, Флавия, наверное, придет в сознание и сумеет позвать на помощь.

Только бы он побежал за мной, молился Аргайл, взбираясь по лестнице. А если он решит сначала заняться Флавией? Может, лучше было остаться?

Но он тут же успокоил себя: оставшись, он ничем не сумел бы ей помочь, а так по крайней мере у нее будет шанс.

Аргайл вслепую поднимался по ступенькам, спотыкаясь в темноте, но стараясь не сбавлять скорость. Это становилось все труднее и труднее. Днем его вымотал даже недолгий подъем на вершину холма, сейчас же он настолько выбился из сил, что преступнику даже не понадобился бы нож. Вот что бывает, когда дни напролет просиживаешь в библиотеках — от этого только слабеют мышцы и набирается вес. «Если выживу, — пообещал себе Аргайл, — куплю беговую дорожку. И когда в следующий раз какой-нибудь негодяй попытается прирезать меня среди ночи в сиенской башне, я уж сумею дать ему достойный отпор. Я взлечу на вершину как ветер».