Чтение онлайн

– Вот именно, – распалился Гюнтер. – Я специально изучал эти дела. Ничего этому британцу не светило. Жалкий тип. Весь в долгах. Им просто манипулировали. А заместитель госсекретаря США? Рядовой разврат. Даже без извращений. Девочки по вызову – подумаешь, какая невидаль! Однако кому-то понадобилось именно его вытащить на свет божий. Мы посмотрели, чем он занимается.

– Международным терроризмом.

– Правильно. Напрашиваются аналогии, да? А с министром иностранных дел Канады вообще все дутое. Подружка ни в чем не замешана. Тусовалась с байкерами, но все в прошлом. И опять документы про терроризм. Где? Под диваном! О чем услужливо сообщил незнакомый голос из телефона-автомата. Просто смешно!

– Но только не для жертв этих скандалов. Получается убедительно. Операция по дестабилизации?

– Никаких сомнений, – четко и повышенным тоном подтвердил Гюнтер. – Но кому выгодно и зачем? Нужны факты, документы, железные свидетельства. Питер, нужно все это выяснить в Лондоне и Пакистане.

«Он слишком говорлив и многословен для разведчика, – отметил про себя Штайнер. – Впрочем, он же политик, сразу же назначенный на руководящую должность в разведке, а не профессионал, который работал с агентурой. Ладно, простим ему эту слабость, тем более что она весьма полезна».

– Гюнтер, версия о причастности «Аль-Кайеды» к этим делам мне кажется вполне уместной. Но хочу предупредить – не нужно преувеличивать силу этой организации. Дескать, террористы везде имеют своих людей, все могут.

– А разве это не так?

– Террористы как раз и рассчитывают вызвать реакцию страха. Но они часто блефуют. Другое дело, что ситуация гораздо сложнее. «Аль-Кайеда» вообще не смогла бы появиться на свет, если бы ее не финансировали и не прикрывали спонсоры из числа арабских шейхов и их партнеры по бизнесу в США.

– Это очевидно, – сухо заметил Гюнтер.

– Я к чему об этом говорю. Чтобы выяснить, кто устроил балаган со скандалами, недостаточно проникнуть в «Аль-Кайеду». Нужно покопать их спонсоров и стратегов, а они за пределами этой организации. Я, конечно, попробую выяснить все, что смогу, но думаю, что главные кукловоды сидят не в Пакистане и тем более не прячутся в афганских горах.

– Ах, как жалко вас отправлять сейчас в Пакистан, Питер! Нам так нужна ваша светлая голова! Но ничего не поделаешь, лучше вас никто не справится. Да, и процесс уже запущен, – вполне искренне посетовал Гюнтер.

«Опять ты проговорился, – подумал Штайнер. – Это значит, что они пошлют еще кого-либо. За мной присматривать. Интересно, кто этот „контролер“?»

Сообщение, полученное Штайнером из Москвы, звучало тревожно.

Если Германия относилась к пакистанскому кризису в целом спокойно и созерцательно, то для России он представлял первоочередной интерес. А учитывая предстоящую встречу в верхах в соседнем Иране, любая ошибка вообще исключалась.

Питер по опыту знал, что, конечно, Москва с интересом будет воспринимать данные о том, кто и каким образом борется за власть в Пакистане, о взаимных интригах западных держав, которые вроде бы сотрудничают, но всегда не прочь «подсидеть» друг друга. В глобальном плане это можно использовать для решения самых разных проблем, и не только в Азии.

Однако Центр будет все настойчивее напоминать о террористической угрозе. Этим и следует заниматься в первую очередь.

Как будто он, Штайнер, и сам не понимает, как нужно распределить свои усилия! Слабоумием и забывчивостью он вроде не страдает. Ну да ладно – таковы правила игры.

«И потом, как можно отделить одно от другого? – размышлял Питер. – Терроризм появляется там, где уже пахнет кровью, разложением, тленом. Никто не спорит. Пакистан очень подходит для того, чтобы взорвать всю ситуацию в Азии. Но для этого нужно сначала вызвать хаос. Довести до кипения, до пожара, чтобы искры сыпались в разные стороны. А если все успокоится? Вряд ли. Вот-вот здание начнет рассыпаться на куски, как от землетрясения. Стена гнилая. Ткни пальцем – развалится. Или Центр драматизирует обстановку? Всегда выгоднее сгустить краски, чтобы в случае чего заявить – мы же предупреждали. М-да, интересная ситуация. Нужно скорее паковать чемоданы и разбираться. В этом московские начальники правы. И хорошо, что они мыслят глобальными категориями. На БНД было бы работать скучновато. В мировом раскладе Германия – экономический гигант и политическая провинция. Богатая, но с местечковыми заботами».

Питер понимал, что от него ждут очень серьезной информации. Это не пугало. Он любил невыполнимые задачи. Но все же одно дело – проникнуть в посольство, скажем, США или Великобритании, а другое – раскрыть планы «Аль-Кайеды».

«Не переоценивают ли они мои возможности? Вспомнили о „списке Гелена“, „дремлющей“ агентуре, которую вербовал еще мой отец в годы войны. Кое-кто сохранился и обязательно поможет, но только один раз и если я очень попрошу. Значит, в Москве ситуация действительно воспринимается как исключительная».

Питер не боялся предстоящей работы. Он вообще ничего не боялся.

«Не поспешил ли я с приглашением Валерии? Зачем ее подвергать риску? Пусть лучше остается в спокойной Германии. Ничего страшного, подождет несколько месяцев. Заодно проверим наши чувства», – решил Питер.

– Даже не думай! Ну и что такого? Подумаешь, опасно! А здесь кирпич упадет на голову, собьет пьяный водитель, зарежет наркоман на темной улице. Здесь безопасно? – Валерия бурлила от возмущения.

Белокурые волосы словно наполнились электричеством и поднялись густой пышной копной, глаза сверкали.

Питер не ожидал такой бурной реакции.

«Вот тебе и нежные блондинки! Да она темпераментнее любой героини мексиканского сериала!»

Валерия решительным жестом стащила скатерть со стола – хорошо, что сверху не было никаких хрупких предметов, – подняла и встряхнула ее, словно сбрасывая крошки.

– В парусном флоте не служили? – заинтересованно спросил Питер.

От неожиданности Валерия рассмеялась. Она всегда ценила юмор.

– Посуду бить будем? – деловито осведомился Штайнер.