Чтение онлайн

— Письмо в вещах Андрея ваш прапрадед не нашел?

— Не нашел, хотя мог просто не успеть, получив удар чем-то тяжелым по голове.

— Слышали пословицу: «Не храни все яйца в одной корзине»? Опасаясь следствия, кинжалы Андрей отправил в один монастырь, а «Наказ» в другой. Есть еще объяснение. «Наказ» оставался в монастыре до революции, а потом его вместе с наиболее ценными книгами укрыли в Никольском монастыре, ведь Спасо-Преображенский монастырь пострадал самым первым, там еще в Гражданскую устроили тюрьму.

— Но если отец нашел кинжалы, то эта статья ничего не стоит. Тем более что Ильин как будто уверен: искать кинжалы надо в пещерах. Значит, отец ничего не рассказал ему о встрече со старцем?

— Старец о кинжале молчал, и ваш отец отнюдь не был убежден, что он хранит его у себя. Встреча со старцем лишь подтвердила его догадку, что кинжалы до сих пор где-то спрятаны. А если некто искал не кинжалы, а тот самый «Наказ»? Посмотрите, что сказано в статье: «Наказ», который мог бы пролить свет на эту историю, возможно, до сих пор находится у кого-то из жителей села Пригово, но старожилы хранят секрет.

— То есть отец нигде не упомянул, что видел письмо?

— Или Ильин не захотел, чтобы об этом узнали.

— Невероятно. Как ученый, он просто обязан был приехать к Лапиной, но у нее побывал лишь мой отец.

— Значит, ваш отец решил, что письмо должно храниться там, где оно, по странной прихоти судьбы, и оказалось. Хотя он предлагал Лапиной отдать его в музей.

— Предлагал. Но сам в музей о своей находке не сообщил.

— А вы не догадываетесь почему? — засмеялся Прохоров.

— Нет. А вы?

— Это было ему элементарно невыгодно. Он хотел сам найти кинжалы. Неожиданная находка письма, безусловно, вызвала бы интерес, и ни на какие несанкционированные раскопки в таком случае рассчитывать уже не приходилось. Он бы получил конкурента в лице государства.

— В письме нет никакой разгадки, — покачала я головой. — Он видел то же письмо, что и мой прапрадед, а «Наказ» был в ящике за иконой, и Лапина его отцу не показала. Статья Ильина все еще больше запутывает. Почему за ней охотились?

— Кто-то идет по следам вашего отца и надеется отыскать кинжалы.

— А кто-то им мешает?

— Может быть, — вновь пожал Прохоров плечами.

— Ильин — ученый-историк, а увлекался антинаучной ерундой, — проворчала я. — Все эти россказни о воротах в ад просто смехотворны.

— Но кинжалы существуют, — засмеялся Марк Сергеевич. — Один-то уж точно — тот, что пропал из музея.

— Значит, должна быть другая история, — упрямилась я, — которая все объяснит без дурацкой мистики.

— Не забывайте, в шестнадцатом веке люди верили в то, что сейчас вы называете ерундой.

— Если отец все-таки разгадал тайну, я тоже должна ее узнать. Вот что: поехали к Разину.

— Это неразумно, — загрустил Марк Сергеевич.

— Тогда я поеду одна.

— Что ж, — развел мой собеседник руками. — Вынужден подчиниться.

Прежде чем отправиться к Разину, я позвонила к нему домой, и Изабелла Юрьевна сообщила, что супруг на работе. Минут десять я вынуждена была отвечать на ее вопросы о передаче, врала на ходу и страшно злилась. Ждать, когда Разин вернется домой, терпения не было, и я решила, что мы можем навестить его в офисе. Идея Прохорову не понравилась, но он с постным видом покинул квартиру вместе со мной.

— Кстати, где ваш «Мерседес»? — спросила я, когда мы спускались в гараж.

— На стоянке. Мой приятель пригнал его по моей просьбе. Какой смысл скрытничать, если вам на месте не сидится, — махнул он рукой. — Через несколько минут те, кому это интересно, будут знать, что мы на пару занимаемся вековыми тайнами.

— Вам необязательно ехать, — нахмурилась я.

— Давайте обойдемся без глупостей, — съязвил он.

— Изабелла Юрьевна сообщила мне адрес фирмы, думаю, и мужа она предупредить успела.

Фирма находилась на окраине — бывшее автотранспортное предприятие, проданное за долги. У новеньких ворот дежурила охрана, однако в офис можно было войти с улицы, что мы и сделали. По длинному коридору сновали люди, весьма деятельные с виду. Я остановила девушку с ворохом бумаг в руках и спросила, где найти Разина.

— На втором этаже увидите кабинет с табличкой. Если он уже не смылся. Неизвестно, что он вообще здесь делает.

Поднимаясь по лестнице, я посмотрела в окно: десяток огромных грузовиков стояли во дворе, дальше были мастерские и, наверное, склады. С виду все очень солидно. Только зачем хозяину понадобился пресс-секретарь? Вполне могли бы обойтись и без него. Или Мухин в депутаты намылился?

— Возможно, хозяин считает, что наличие пресс-секретаря придает ему солидности, — как будто отвечая на мои мысли, заметил Прохоров. — Хотя, очень может быть, есть и другая причина. И она имеет самое непосредственное отношение к нашему делу.

— О чем вы? — насторожилась я.

— Давайте поговорим позднее, — предложил Марк Сергеевич. — Вот, кстати, и интересующий нас кабинет.

В самом деле, дверь была снабжена табличкой «Разин С.П., пресс-секретарь». Я постучала и толкнула дверь. Разин убирал какие-то бумаги в свой стол, взглянул на нас и нахмурился.

— Чем обязан? — спросил сердито, забыв поздороваться.

Прохоров, вошедший вслед за мной, устроился на стуле, облокотившись на свою трость. Перед выходом из дома он облачился в очередной костюм, и сейчас его щегольской вид явно раздражал Разина.

— Должен предупредить, что у меня много работы, так что на пустую болтовню нет времени.

— Что вы называете пустой болтовней? — спросила я, не желая оставаться в долгу.

— Ваши выдумки, которыми вы потчевали мою жену. Вы не работаете на телевидении.