Чтение онлайн

— Я поступил хуже, — тихо ответил он. — Дважды ударил кинжалом по ее лицу. Для женщины это, должно быть, хуже смерти. По крайней мере, для такой, как она. Она была красивой. — Он повернулся и посмотрел на меня. В глазах его была печаль. А еще мука, которую он безуспешно пытался скрыть. — Я располосовал ей лицо, — повторил он. — А потом горько жалел об этом. Испугался, что очень похож на своего отца.

— Кинжал… — пролепетала я. — Вы его сломали…

— Да. Только это ничего не изменило.

В комнате опять повисла тишина, и две вороны смотрели на нас, замерев в своей клетке. Его единственные друзья… Все эти годы он жил в презрении к себе, так и не сумев простить свой грех.

— Это слишком жестоко, — покачала я головой. — Вы были жестоки с ней, а теперь с собой. Так ничему и не научились, — с горечью добавила я.

— Хотите, чтобы я отвез вас домой? — спросил он деловито, как будто не было этого разговора, как будто ничего не изменилось и мы болтали о пустяках. Но взгляд, брошенный вскользь, выдал его.

— А вы хотите, чтобы я уехала?

— Нет. Не хочу, — ответил он серьезно.

— Зачем вы мне все рассказали? — все-таки задала я вопрос. — Могли бы обойтись заверениями, что вас обвинили ложно.

— А вы не догадываетесь? — усмехнулся он.

— Нет, — покачала я головой, хотя, конечно, догадывалась.

— Чтобы вы знали обо мне правду. Довольно глупое желание, если учесть, что теперь я вас потеряю.

— Мне звонил Мухин, — резко сменила я тему, отводя от него взгляд. — Проявил заботу, открыл мне глаза… Вы правы, это его парни были на кладбище. Он предложил купить у меня кинжал.

— И что вы ответили?

— Что кинжал в прокуратуре и он не настоящий. Вам не кажется, что мы в тупике? И доказать ничего не сможем, и скорее всего ничего не найдем. По крайней мере, у меня нет идей, как поступить дальше. — Я поднялась и направилась к двери, а он, понаблюдав за мной, спросил:

— Есть что-то еще? Что-то, чего я не знаю?

— Да, — кивнула я. — Но для начала я бы хотела поговорить с бабушкой. Завтра утром.

Я уже открыла дверь, когда он позвал меня:

— Ярослава… — Я обернулась, а он сказал:

— Спасибо.

Войдя в свою комнату, я зарылась лицом в подушку и заревела, стискивая рот, боясь, что Прохоров услышит. Мне было нестерпимо жаль его и вместе с тем было страшно. И я подумала: как было бы хорошо, не знай я ничего о нем. Но тут же другое: как хорошо, что знаю. В общем, я окончательно запуталась, и то вновь начинала реветь, то вытирала слезы и называла себя дурой. Потом вдруг подумала: каково ему сейчас? О чем думает он? И как мы встретимся завтра, и что я ему скажу…

Утром Прохоров готовил завтрак, когда я появилась в кухне. Как всегда, элегантный и насмешливо вежливый. Но теперь я знала, что скрывается за его маской, и на мгновение почувствовала себя неуютно. Он взглянул на меня и покачал головой:

— Кажется, я взвалил на твои плечи непосильную ношу.

— Справлюсь, — буркнула я.

— Не спала всю ночь?

— Что, скверно выгляжу? — Я потерла лицо и вздохнула.

— Глаза усталые, — пожал он плечами, — а так ничего. Если тебе действует на нервы моя болтовня, могу заткнуться.

— Болтай на здоровье.

— Ты хотела поговорить с бабушкой. Это имеет отношение к нашему делу?

— Не знаю. Слишком много всего произошло, и я совсем запуталась. Твой закон семи срабатывает, и меня несет черт знает куда.

— Всегда есть шанс все изменить. У тебя он тоже есть.

— Серьезно? — скривилась я.

— Конечно. Забудь эту историю. Впрочем, не получится. Ведь кто-то считает, что кинжал у тебя.

— Мухин?

— Вряд ли только он.

— У меня такое чувство, что, несмотря на твою недавнюю откровенность, ты по-прежнему многое скрываешь.

Он посмотрел очень внимательно и кивнул, а я разозлилась:

— Не слишком ли много загадок для одного человека?

Бабуля, взглянув на нас, недовольно нахмурилась.

— Так я и знала. Ты крутишь роман с этим парнем, и тебя уже разыскивает милиция. Я ведь говорила, что с таким одна дорога: на каторгу.

Прохоров ее заявление принял стоически, то есть просто стоял и смотрел в пространство, как будто речь шла не о нем. А я попеняла бабке:

— Что ты болтаешь? Какая каторга?

— Тебя искали. Мне с утра звонил какой-то Валерий Павлович.

— Валера? Это, должно быть, из-за квартиры. Бабуля, мне надо с тобой поговорить. Серьезно.

— Значит, все-таки что-то случилось? — насторожилась она. Потом вдруг вспомнила о гостеприимстве и вознамерилась напоить нас чаем.

Оставив Прохорова в кухне, я увлекла бабулю в ее комнату, предпочитая разговор без свидетелей.

— Чего ты от меня хочешь? — недовольно спросила она.

— Расскажи мне про родственника в Канаде.

Лицо у бабушки вытянулось.

— Сейчас?

— Да.

— С какой стати? Я о нем ничего не знаю.

— Но он действительно существовал, или ты его выдумала?

Пряча от меня взгляд, она села на диван.

— Что за странные мысли? — произнесла тихо, и ее голос сказал мне больше, чем слова.

— Ответь, пожалуйста, правду. Он действительно существовал? И эти деньги…

Я почти пожалела о своем вопросе, так изменилось ее лицо. Она была напугана, нет, хуже — буквально раздавлена.