Чтение онлайн

— Великая, — борясь с собой, осмелился спросить старший садовник, — как так вышло, что украденный Ключ оказался у перевоплощенных? И чем грозит нам, народу Эль- Льойфу провал моего задания?

— Предатель Намюр утащил его из Круга Шестнадцати в тот день, когда произошла драка на болотах Сьенда! В его роду ключ передавался из поколения в поколение, пока не дошел до наших дней. Это все неважно! А вот если ты не выполнишь моего задания и позволишь Стражу завладеть Ключом — нам всем придется туго! Потому что тогда сам Страж сможет открывать и закрывать пути между мирами. Сокрытому миру ничего не будет, а наш рухнет, потому что разом наполнится той неопределенностью, тем хаосом, что царят в том мире. Помни об этом!

— Великая, — еще раз осмелился на вопрос Ладиэль. — Зачем же теперь было разрешено человеку призвать Стража?

Эльфина тяжело вздохнула и, отвернувшись от Ладиэля, медленно проговорила:

— Это было одно из условий обретения власти над Ключом и Стражем. Если Страж находится в Сокрытом мире, никто, кроме Хранителя Ключа, не сможет увидеть этих жемчужин. Страж пришел в этот мир, и теперь Ключ может видеть всякий, кому он попадется на глаза. Но хватит об этом! Тебе еще многому предстоит научиться, старший садовник, прежде чем ты сможешь понимать, о чем я тебе толкую! Когда выполнишь поручение, сможешь просить меня о том, чтобы я рассказала тебе все. Но не раньше. Мы и так теряем время, которого очень мало. Выполни это поручение, Ладиэль, и ты станешь моим единственным близко-доверенным эль-льойфу под этими лунами!

Не дожидаясь благодарностей, эльфина быстро вышла наружу, оставив старшего сурового садовника в одиночку решать: что же на него свалилось — величайшая удача или же самое большое несчастье?

Так ничего и не решив, он собрал недописанные листы своей «Истории», превязал их тонким побегом вьюнка и забросил труд многих лет на дальние ветви своего жилища — туда, где не приходилось ему бывать еще ни разу за четыре сотни прожитых весен. Потому что понял он, что его «История» не имеет никакого отношения к тому, что происходило на самом деле, описывая лишь внешнюю, видимую самым тупоголовым идиотам сторону событий. А если, занимаясь историей, ты не пишешь правду, тогда ты пишешь сказку. Но сказочников и без Ладиэля полно — и в лесу, и в горах, и в степях и даже у бестолковых людей есть масса сказочников. И быть лишь одним из них — пусть и самым точным в описании ничего не значащих деталей? Увольте.

И поэтому, на следующий день, прихватив с собой некоторое количество Красного Обращающего Камня (ведь люди больше всего на свете любят золото, а Красный Камень обращает в золото любой металл, которого коснется), Ладиэль покинул тенистые аллеи Великого Леса.

Ступая на выжженную солнцем траву, он оглянулся. И потом долго шел, решая: привиделось ему или на самом деле прекрасная Глодитроэль помахала на прощанье рукой с вершины Священного дуба?

Хильдерик не спал. Уже вторые сутки.

Пусть глупые обыватели-подданные думают, что быть королем — синекура, не требующая ничего, кроме головы, на которую можно напялить корону и брюха, которое можно набивать чем угодно. На самом деле это совсем не так. Быть королем — это страсть, игра, наваждение, от которого невозможно отказаться и которое трудно нести. Оно поглощает всю жизнь, все существо человека без остатка и даже в отхожее место приходится ходить не так как все — немного стесняясь и сторонясь лишних глаз, а буквально как на турнир — с высоко поднятой головой, и едва ли не при полных королевских регалиях. Это непросто. Но что-то, живущее в глубине души, каждый день снова и снова заставляет впрягаться в этот воз и тащить на себе корону и страну.

Нет, не то чтобы это был настолько неподъемный груз, что от него хотелось бы отказаться — напротив, вместе с тяжелыми обязанностями присутствовали и немалые возможности. Хоть в делах, хоть в развлечениях. Охота с тремя сотнями егерей и пятью сотнями отборных псов? Пожалуйста! Турнир, на котором очень трудно не стать победителем, если все знают о том, что под маской инкогнито скрывается драгоценный и обожаемый сами знаете кто? Конечно! Самые красивые и недоступные (разумеется, для прочих) женщины? Само-собой! Яства, прежде никогда невиданные никем в этом углу обитаемого мира? Сколько угодно!

И все это лишь за то, чтобы заниматься самым интересным делом на свете?! Иногда не высыпаясь, часто совершая ошибки, которые сам же себе и прощаешь, нередко поступая не так как хочется, а ровно наоборот, потому что так нужно? Да сколько угодно!! Он бы с радостью был еще тысячу лет королем!

Все было бы хорошо, если бы не некоторые вещи, которые хоть и были редки, но все же, бывало, происходили: Хильдерик очень не любил когда в его расчетах появлялся кто-то неизвестный. Вот и теперь, вернувшись со свадьбы своей бывшей невесты — малютки Борне, он в задумчивости теребил прядь волос, болтая в другой руке остатки долерийского в прозрачном кубке.

Герцог очень быстро напомнил своему королю об опрометчиво данном обещании исполнить любую просьбу. Словно давно к этому готовился. А ведь ничего не поделаешь — ляпнул — выполняй! Иначе какой же ты король? Нет, конечно, за эту малютку Борне старый лошак пообещал-таки добыть Стеруан и Перре, и если бы Хильдерик был чуть-чуть настойчивее, глядишь и сам Фавила был бы обещан. Но король должен быть великодушным! Должен-должен-должен! Это слово каждый раз вызывало у Хильдерика приступ злости. Но контролировать себя он научился еще лет в десять, и с тех пор никто не мог сказать, что король часто поддается чувствам. Ни один смердящий пес!

Хорошо, что эта красотка Борне вроде как, если верить слухам, распространившимся среди дворни, оказалась бесплодной. Но все равно была она дьявольски хороша. Жалко, что не довелось увидеть ее прежде. То, что они виделись когда-то давно, в десятилетнем возрасте — это вообще не считается. Если бы не статус королевской невесты — она обязательно показалась бы при дворе. А так….

Впредь следует быть осторожнее с предоставлением такого статуса незнакомым девицам, а то есть опасность остатся до собственной женитьбы с пустым ложем!

Хильдерик улыбнулся и отпил из кубка.

Ладно, пусть порадуется Лан. Пригодится еще старый вояка. А жалеть не о чем. Нужно просто извлечь необходимый урок — касательно неосмотрительных обещаний.

Не нравился ему сынок Лана. Не нравился! Дает же Всеблагой столько здоровья в одни руки! И кому? Внебрачному сыну старой развалины? Какая злая ирония. Король не завидовал — ну чему тут завидовать? Невозможно быть всюду самым-самым! Только у великих героев древности такое получалось. Но Хильдерик не был бы королем, если бы верил этим сказкам, зачастую придуманных теми самыми «великими» героями, о которых в них шла речь.