Чтение онлайн

— Ну, это проще простого,—сказал бард.—На этот раз я решил окончательно удалиться от королевских дел. И сделал это в самое лучшее время года. Пришла весна, захотелось петь. А весна, надо тебе сказать, самый бродячий сезон. В каменных стенах сидеть невыразимо скучно. А снаружи!.. Короче, меня стало просто выдавливать из дома, на собственной шкуры. И я, сам не знаю как, оказался в пути. Мог теперь направиться в любую сторону света. На Моне я никогда не был. Вот тебе и повод, чтобы отправиться именно сюда. Я пришел в Динас Риднант неделю назад. Корабль уже отплыл за вами. Иначе, можешь быть уверенным, я бы оказался на нем.

— А ты можешь быть уверен, что твое общество нам было бы намного приятнее, чем общение с князьком Моны,— сказал Тарен,— Нам еще здорово повезло, что этот высокородный дурак не посадил корабль на рифы и не потопил нас во время прилива. А что Доли? — спохватился он.— Как бы я хотел увидеть его.

— Добрый старый Доли,— хмыкнул бард, тряхнув своими желтыми лохмами,—Я так и эдак пытался расшевелить его и выманить с собой в дорогу. Но он буквально прирос к своему дому в королевстве Красивого Народа.— Ффлевддур вздохнул.— Боюсь, наш добрый карлик и вовсе потерял вкус к приключениям. Я ведь послал ему весточку, надеясь, что он все же отправится со мной. В ответ он прислал мне записку. Догадайся, что в ней было? «Гм!» —и все!

— Жаль, что ты не пришел встречать нас в гавань,— посетовал Тарен.— Меня это очень порадовало бы и поддержало.

— М-мм… я собирался это сделать,— замялся Ффлевддур,— но мне показалось забавнее подождать и удивить вас, встретив здесь. К тому же я занят сочинением песни в честь прибытия принцессы. И я здорово с этим справился. Если позволено так говорить о себе. Мы все там упомянуты, со всеми нашими героическими деяниями.

— И Гурджи тоже? — насторожился Гурджи.

— Конечно,— подтвердил бард.— Я спою ее для всех вас сегодня же вечером.

Гурджи запрыгал и захлопал в ладоши:

— Гурджи не может ждать. Гурджи хочет скорей послушать бренчалки и вскличалки!

— Ты услышишь их, дружище,—заверил его бард — Но всему свое время. Теперь вы понимаете, что я не мог выкроить и минутки, чтобы присоединиться к встречающим…

При этом струна на арфе внезапно лопнула.

Ффлевддур снял с плеча любимый свой инструмент и печально осмотрел его.

— Вот, опять оборвалась,— вздохнул он.— Эти гадкие струны никогда не перестанут рваться в самый ответственный момент, когда я… эээ… немного приукрашиваю правду. В данном случае вся правда состоит в том, что меня просто не пригласили.

— Но бард с арфой делает честь любому двору в Прайдене,— поразился Тарен,— Как же они упустили из виду…

Ффлевддур поднял руку, прерывая его.

— Верно,— подтвердил он,— меня, конечно, приняли здесь благосклонно, даже чествовали, можно сказать. Но так было до того, как они узнали, что я не настоящий бард. После этого… — он запнулся,— после этого меня переселили в конюшню.

— Ты должен был им сказать, что ты король! — вскричал Тарен.

— Нет-нет,— поспешно откликнулся Ффлевддур,— когда я бард, то я бард и никто иной. Когда же я король, то никем иным быть не могу. Не люблю путаницы.

Он гордо оглядел своих друзей и продолжил:

— Король Руддлум и королева Телерия хорошие люди. Главный Управитель, вот кто выгнал меня.

— А ты не ошибаешься? — засомневался Тарен.— Мне показалось, что он отлично, можно сказать, рьяно выполняет свои обязанности.

— Даже слишком рьяно,—проворчал Ффлевддур.— Каким-то образом он узнал, что я не числюсь среди бардов, а я зато узнал, что такое конюшни! Сдается, он просто не любит музыку. Удивительно, как много мне встречалось людей, которым не по нраву игра на арфе!

Раздался громкий стук в дверь. Эго оказался сам Мэгг. Он пришел в сопровождении сапожника, который скромно жался у него за спиной.

— Не то чтобы это расстраивает меня,— спокойно продолжал Ффлевддур,— но мне обидно вот за нее.—Он погладил арфу.—Ну, ладно,—он вскинул инструмент на плечо,— как я уже говорил, мне нужно отыскать принцессу Эйлонви. Мы увидимся позже. В конюшне, если не возражаете. И я сыграю для вас свою новую песню —Бард свирепо глянул на Мэгга и вышел.

Главный Управитель, не обратив внимания на гневный взгляд барда, поклонился Тарену.

— Как и приказала королева Телерия, вам и вашему спутнику дадут новое одеяние. Сапожник обслужит вас как пожелаете.

Мэгг удалился. Тарен сел на деревянный стул, и сапожник приблизился к нему. Человек этот был согнут годами и одет в убогое платье. Из-под грязной тряпки, обернутой вокруг головы, на плечи ему свисали пряди серых тусклых волос. На поясе у него висели странной формы ножи, шила, мотки толстых нитей и обрывки ремней. Встав на колени перед Тареном, он развязал большой мешок, сунул в него руку и вытащил несколько полос кожи, которые разложил рядом с собой на полу. Он придирчиво разглядывал куски кожи, один за другим поднося близко к лицу, и затем откладывал их в сторону.

— Мы должны выбрать лучший. Лучший! — вдруг прокаркал он хриплым голосом Карр,—Только тогда у нас получится то, что надо. Выйти в дорогу хорошо обутым — это уже половина удачи.— Он вдруг засмеялся,— Разве это не так? Я спрашиваю: разве это не так, Тарен из Каер Даллбен?

Тарен отпрянул, вздрогнув. Тон сапожника его поразил. Он уставился на старика, который невозмутимо перебирал куски кожи и с помощью маленького кривого ножа ловко придавал им нужную форму. Вдруг он откинул волосы и пристально поглядел в глаза Тарену. Его продубленное ветрами лицо в густой сетке морщин вдруг посветлело от улыбки.