Защитник
Шрифт:
– Да? Где бы ты сейчас была, если бы не я?! Работала бы от звонка до звонка, хлебала баланду и делила камеру с зечками!
Передергивает. И помимо ужасной картинки, что обрисовал Заболотский, напоминает об Артеме.
Сердце в груди сжимается. Я виновата в его смерти. И даже не смогла проститься с ним и попросить прощения. И до сих пор не знаю, где похоронили его родители и где они сейчас.
Сникаю.
Мужчина встает и, подойдя ко мне, кладет руку на плечо.
Вскакиваю, сбрасываю ее. Его поползновения в мою сторону пресекаю резко и однозначно. С меня хватит того, что я работаю на этого негодяя.
– Кто лучше тебя сделает мне золотые снимки? – сладко льет он в уши, но меня не пронять лестью. То, что я отличный фотограф, знаю и без него.
– Шантаж – это уголовно наказуемо! – чеканю ему то, что он прекрасно понимает сам, но мужчина затыкает мне рот:
– Ты бы лучше помалкивала и больше работала.
Понимая, что дальнейшие препирательства ни к чему хорошему не приведут, прекращаю спорить.
– Я смогу вернуться, как только сделаю снимки?
– Да, рыба моя.
Направляюсь к двери и буквально отшвыриваю ее вместе с секретаршей.
Я знаю, она любовница Заболотского. Не раз заставала их в пикантной ситуации, и ее поведение сейчас явно странно.
Неужели девица реально думает, что я хожу потрахаться с ее боссом?!
По-моему, с таким лицом, как я захожу в его кабинет, отправляются на казнь, а не получать удовольствие.
До дома иду пешком, пытаясь поднять настроение, прогнав в голове свой отшлифованный до блеска план избавления от рабства. Найти состоятельного парня, влюбить в себя и уехать в большой город, где смогу затеряться и порвать с прошлым. Первоначально, правда, все было задумано без присутствия посторонних людей, но отчим украл заначку. Скопить такую сумму снова с моими смешными подработками и потерять еще как минимум пару лет в этом аду – ужасная перспектива, а ехать ни с чем туда, где нет ничего и никого –страшно.
Открываю калитку и иду по тропинке к дому. Флинт бросается ко мне и требует ласки. Несколько минут треплю его лохматую морду под аккомпанемент его эмоционального тявканья.
Вхожу в дом.
Пипец!
Вот кого я точно не ждала увидеть, так эту пьяную рожу.
Он же должен быть на работе! Снова уволили?!
– Сонька, сбегай за бутылкой! – вопит нечто, что язык не поворачивается назвать мужчиной, едва фокусирует на мне свой мутный взгляд.
С пьяными спорить бесполезно, и я, игнорируя, литерой поднимаюсь наверх, к себе в комнату.
Сбрасываю сарафан, подхожу к шкафу, чтобы взять шорты и майку и переодеться для новой «командировки». Не хочу медлить и собираюсь отправиться в Севастополь прямо сейчас, чтобы быстро сделать работу и вернуться снимать турнир, а вернее, искать своего спасителя.
Слышу скрип двери и молча матерюсь на себя за то, что забыла ее запереть.
Масляный взгляд, от которого начинает подташнивать, наглая ухмылка…
– А ты так ничего! Сисястая!
Меня достали похабные взгляды и якобы случайные прикосновения этой свиньи, но сейчас он вообще перегнул палку!
– Пошел вон! – ору на отчима от нахлеста одних отрицательных эмоций на другие.
Идиотская улыбка на губах.
И как мать только его терпит?! По мне лучше быть одной, чем с таким быдлом.
Хватаю сумку, вытаскиваю из нее баллончик и направляю на него.
– Еще шаг и распылю эту гадость тебе в рожу.
Не понимает и приближается.
Делаю обещанное, и пока он кашляет и трет глаза, хватаю нужные для поездки вещи и сваливаю из комнаты.
На первом этаже налетаю на мать.
– Софийка, ты чего в белье по дому бегаешь?
– Спроси у своего… – не нахожу слов, как обозвать это ничтожество.
– Доченька!
Кривлюсь.
– Сегодня ночевать дома не буду, – бросаю ей и вылетаю во двор, чтобы одеться и уйти.
5 глава. Работа
Сижу в темном углу кафе и делаю снимки из специально обустроенной сумки, в которой спрятана фотокамера, как лысый, постоянно вытирающий пот платком кабан распускает пальцы перед девчонкой.
А еще его ладонь на ее ноге, стремительно скрывающуюся под юбку.
Брр!
Ей на вид едва больше, чем мне!
Как можно ложиться под этого борова?!
Фу!
«Нашлась моралистка!» – тут же вступает со мной в спор внутренний голос. «Сколько раз за последние полгода ты занималась сексом совсем не из-за прекрасных чувств, вспыхивающих в сердце?»
«Они мне нравились!» – оправдываю я себя. – «С таким бы я точно не смогла!»
Замечаю, как парочка расплачивается, и тоже подзываю официанта.
Натянув кепку на глаза, следую за клиентами к машине.
Морщась, наблюдаю, как мужик сгребает несчастную и целует, одновременно незаметно снимаю из-за колонны этот ужас.
Ну что, осталось только запечатлеть парочку в отеле, в который наверняка он ее повез, и все: моя работа сделана, можно уезжать.
Нет смысла торчать здесь двое суток, чтобы просто продублировать снимки. Скряга все равно не платит за работу, только дает гроши, чтобы хватило не умереть с голоду в чужом городе и снять какой-нибудь хостел. Вот я и экономлю.
Они скрываются в машине, а я ловлю тачку, бросившись чуть ли не под колеса.
– Тебе что, жить надоело?! – вопит мужик, высунувшись в окно, но я делаю самое несчастное лицо на свете и причитаю:
– Мой муж уехал с любовницей на том «Мерсе». Мне очень надо за ними.
– Садись.
Плюхаюсь на сиденье и бесплатно доезжаю до гостиницы, рассказывая жалостливую, выдуманную на ходу историю.
– Помощь нужна? – уточняет «таксист», останавливая машину.
– Нет, спасибо. Вы и так очень помогли! Дальше я сама.