Застенец

Громкий стук в дверь прозвучал как приговор.

Ирмер привык, что к нему давно перестали ходить просто так, по дружбе. Да и друзей у Его Светлости уже не осталось. Кто был – умер, а немногочисленные сгинули Там. Разве что Самарин. Но Ирмер сам отдалился от былого друга, чтобы не портить карьеру тому в Высоком Сенате.

Поэтому Даниил Маркович напряженно прислушался к звукам в его доме. Скрип половиц, негромкий шорох голосов, тяжелые шаги Иллариона, повторный стук, только теперь уже в дверь его опочивальни.

– Входи, – хотел крикнуть, но в итоге тихо просипел Ирмер.

На пороге появился рослый мужик с едва забеленными висками. Даниил Маркович напрягся, пытаясь вспомнить, сколько Илька ему уже прислуживает? Пятый десяток пошел. Выкупил Его Светлость вихрастого мальчишку на ярмарке. Тот оказался не только крепким и сильным, но еще и смышленым. Оттого и остался при Ирмере.

– К вам гости, – с явным неудовольствием сказал Илларион. И добавил уже намного громче, чтобы слышали и ожидающие внизу. – Их высокоблагородие граф Дараган, их превосходительства господа Зейфарт и Зубарев, их высокопревосходительство светлейший князь Максутов.

Ирмер досадливо крякнул и тяжело вздохнул, пробежав дрожащими пальцами по воздуху. Плетение защитного заклинания распустилось, дозволяя войти гостям. А Даниил Маркович тем временем размышлял.

По поводу Дарагана он даже не беспокоился, тот его пороги с месяц обивал. Все сулил золотые горы, если Даниил Маркович передаст дар Дарагану-младшему, почти бесталанному балбесу, которому волшба сделает больше худа, чем добра.

И Зейфарт захаживал. Директор лицея одаренных подростков. Но к его чести, тот действительно больше за судьбу мальчишек беспокоился. Были у него на виду несколько «способных», которые с даром Ирмера могли стать сильнейшими в Империи. Ну, или в том, что от нее осталось.

Но генерал-лейтенант и Главноуправляющий Третьим отделением Зубарев был редким гостем. Да и то, Там. После перехода Ирмер его и не видел почти. Так, на каких-то приемах, мельком. Да и то, без особого удовольствия.

Что до князя, то Даниил Маркович искренне надеялся, что их жизненные пути не пересекутся никогда. Максутова, правую руку Императора и председателя Государственного Совета, называли Бульдог. И не просто так. Ежели вцепится, то уже не отпустит.

– Подай халат, – повелел Ирмер.

Облачившись, Даниил Маркович медленно, опираясь то на руку Ильки, то на витую трость, спустился вниз. Где и застал всю честную компанию. Зейфарт, по своему обыкновению, замер возле окна, Дараган расхаживал взад вперед по комнате, а Зубарев стоял посреди ковра, вытянувшись в струнку. И только Максутов, щеголь лет сорока с убранными в пробор волосами и тонкими усиками, сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Более того, нахально курил длинную коричневую сигарету в вишневом мундштуке.

Ирмер возмущенно закашлялся. Князь тут же поднялся, туша сигарету.

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, закурил от скуки.

Сказал, но в глазах плясал бесовский огонек. Будто нарочно так устроил. И ни секунды не раскаивался.

Даниил Маркович, замахал свободной рукой, мол, ничего страшного, и уселся в кресло.

– Чем могу быть полезен, господа?

Нет, конечно, Ирмер знал. Он был сильный маг, первого ранга, переживший эпидемию, представитель древнего княжеского рода. Всем хорош, разве что бездетный. Отчего с каждым годом поток просителей к нему множился. И что Даниилу Марковичу только не предлагали. Деньги, поместья, должности, фамильные реликвии редкой работы, даже угрожать пытались. И все в обмен на дар.

Но раз уж явился Максутов, значит, за него принялись всерьез. Как уже было сказано, Ирмер являлся сильным магом, опытным. И чувствовал, что ему осталось немного. Полгода, год. Даниил Маркович и так задержался на этом свете. Когда вспыхнуло моровое поветрие, выкосившее треть всего населения, ему уже было пятьдесят два. Получается, восемнадцатый десяток разменивает.

С каждым новым месяцем тело слушалось Ирмера все хуже. Волшба его только и поддерживала. И Максутову, как магу, пусть и молодому, но все же сильному, это тоже было известно.

Гости переглянулись, словно решаясь, кто заговорит первым. Не повернул голову лишь князь. Он и начал.

– Привели нас к вам дела государственной важности, Даниил Маркович, – заполнил комнату его до отвращения властный голос.

Ирмер склонил голову, рассматривая свои расслоившиеся ногти. Он знал, что сейчас ему скажет Максутов. Родина в опасности, как и сам Император.

– Над Его Величеством сгущаются тучи, да и для нас ничего хорошего не предвидится. Родина в опасности, Даниил Маркович.

Эти разговоры Ирмер знал почти наизусть. Их печатали в единственной оставшейся газете, повторяли в лавках и магазинах, твердили как долдоны на балах толстые генералы. Застенцы хотят нас уничтожить!

– С каждым новым днем внимание застенцев становится все более навязчивым, – не обманул ожидания Его Светлости князь. – И не сегодня-завтра они вновь попытаются напасть на нас.

– Может, тогда следует попробовать договориться с ними, а не воевать? – предложил Ирмер.

– Вздор! – не сдержался Зубарев. – Кто они против нас? Вша.

– Застенцы, насколько мне известно, ушли далеко в технологическом плане.

– Это пустой спор, – отмахнулся Максутов. – Мы не суесловить пришли. Даниил Маркович. Вы уважаемый в Империи человек, не последний дворянин в Собрании. Но все мы понимаем, что ваше время пришло. Дар такой силы не должен исчезнуть безвозвратно.

Ирмер чуть не задохнулся от возмущения. Он ожидал всякого, но не подобной прямоты. Макустов не мог не знать, что если Даниил Маркович отдаст свой дар, то долго он не протянет. Но Ирмер смог скрыть удивление, приняв удар достойно.