Чтение онлайн

Всего за несколько минут мы добрались до той части улицы, где уже не было зрителей. Военные покорно расступились перед нами, после чего вновь сомкнули ряды. Причем произошло это все безмолвно, словно происходящее было обычным делом.

А я с удивлением отметил, что мы почти добрались до пересечения с Мориса Тореза. Странное место, если честно. Раньше здесь ничего такого не было. Школа-интернат слева и куча сервисов и автомонтажек справа. Вроде еще какая-то небольшая гостиница в виде частного дома стояла. Честно говоря, уже не вспомнишь.

Когда было можно, мы сюда не особо и мотались. Медвежий угол, спрятанный подальше от основных улиц. Но именно там теперь и возникла стена, состоящая из медленно плывущего, струящегося тумана.

С нашей стороны ближайшие дома были расселены. Но судя по свету в окнах, там что-то происходило. Наверное, какой-нибудь временный штаб, а может казармы для военных. Или еще что.

Непосредственно на перекрестке оказался развернут последний блокпост: вытянутые бетонные блоки, раскрашенные красными полосами, наваленные сверху мешки с песком, пара пулеметных гнезд.

Но самое забавное, блокпост был круговым. Повернутый одновременно к туманной стене, и к нашему городу.

Навстречу нам выскочил пузатый дядька, выполнив воинское приветствие. В руках сопровождающего, который шел впереди, появился ворох бумаг. Их он и отдал военному. А после мы без всяких промедлений прошли через блокпост, подойдя вплотную к туману.

Я прежде не видел подобного. Создавалось впечатление, будто огромную теплую конструкцию облили жидким азотом и теперь от нее валил пар. Казалось, подождешь немного и наконец проявятся какие-то очертания. Но секунды шли, а туман все также струился сверху вниз, расходясь клубами по асфальту. И ничего не происходило.

– Я сам! – прикрикнул министр на своего подопечного, который шагнул вперед. И в голосе Алексей Симеоновича послышался гнев. Я даже удивился, насколько это не соотносилось с его флегматичным характером.

Он поднял свободную руку и стал производить странные манипуляции. Со стороны казалось, словно министр очищает огромную луковицу. «Сняв» три или четыре чешуйки он опустил конечность, а в образовавшемся оконце в тумане появилась косматая голова с бакенбардами. Привратник коротко кивнул, а после туман расступился еще больше, образовав вполне внушительный проем.

Едва я ступил внутрь, как в глазах зарябило от количества людей и животных. В нос ударил запах навоза и прелой соломы. Уши загудели от гомона. К нам бросилось сразу несколько иносов в голубых мундирах. Точнее не к нам, а к министру, голося и причитая на все лады.

– Да нормально все, нормально, – отмахнулся он, – царапина там. От Зеркала срикошетило. Где Варвара Кузьминична?

Из-за могучих спин выскочила крохотная девушка в черном платье, белом чепчике и фартуке. На последнем, кстати, был нарисован красный крест. Это что-то вроде сестер милосердия?

Сказать, что девушка была хороша, не сказать ничего. Крохотный вздернутый носик, огромные голубые глаза и рассыпанные по щекам веснушки. Из-под чепчика выбивалась прядь рыжих волос. А ведь она всего на пару лет меня старше.

– Варвара Кузьминична, – обратился к ней министр. А я еще удивился. Я был просто Николай, а ее он называл по отчеству. – Там пустяки, но рана больно рваная. Сделайте так, чтобы следы не остались. У вас рука легкая.

Что происходило потом – мне уже видно не было. Министра обступили со всех сторон, а ко мне к тому времени подошла целая делегация. К слову, ее возглавлял какой-то красивый рослый мужчина с ровным пробором и тонкими усиками. А еще, в его присутствии очень хотелось ему понравиться. Интересно, это что, природная харизма или магия?

– Куликов Николай Федорович? – спросил он, не сводя с меня внимательного взгляда. Создалось ощущение, что незнакомец буквально прощупывает насквозь.

– Да, – ответил я и чуть помедлив спросил: – С кем имею честь?

Вообще, я никогда так не разговаривал. На Портянке в ходу были более известные фразы, вроде: «С какого района?» и «Каким образом дышишь?». Но, видимо, из-за окружения, этой девушки, молодцов в мундирах, запряженной повозки, хотелось говорить на языке Куприна.

Незнакомец улыбнулся, отчего стал не таким холодным и опасным.

– Максутов Игорь Вениаминович. Позвольте я вам покажу ваш новый дом?

В Питере я был всего один раз. Правда, мало что помнил, учитывая возраст. Мне тогда было девять. Тетя Маша только начала прикладываться к бутылке, однако делала это редко и еще стеснялась своего недуга. Так или иначе, но на работе она была на хорошем счету и даже смогла скопить на недельную поездку в северную столицу. Поэтому кое-что о детище первого русского императора я представлял.

И, надо сказать, город иносов действительно сильно походил на наш Петербург. По крайней мере, по первым впечатлениям. Мы как раз проезжали помпезное здание с классическими колоннами. Поодаль, вдоль дороги, располагались колонны другие, с изображением морских божеств. Я даже запоздало вспомнил, что именно здесь мы с тетей были. Называлось место «Стрелка Васильевского острова».

Правда, и отличия имелись. К примеру, я не увидел реки внизу. Вместо нее там раскинулось широкое обмелевшее русло с мелким ручейком. А дальше все – туман. Точнее магический барьер, вдоль которого мы и ехали. На мои расспросы по поводу произошедшего Максутов подробно все рассказал:

– В одну из ночей небольшая часть нашего города оказалась здесь. Небольшая – это весь Васильевский остров и окрестности. Как мы поняли, наш рельеф буквально врубился в ваш. Какие-то подземные воды магогидрологам удалось вытянуть наверх, но их недостаточно для судоходства. Да и, справедливости ради, необходимости в Неве теперь нет. Главное, что мы обеспечиваем себя питьевой водой.

Я внимательно слушал его, безбожно трясясь в карете. Ну, или как она называлась – экипаж? В общем, легкая повозка с откидывающейся крышей, рассчитанная на четверых. Собственно, столько в ней и ехало.