Шрифт:
Завет Квэнди.
Пролог.
" Несколько дней и ночей шел великий дождь. Он лил, не то что как из ведра, а просто падал, огромными каплями невиданной величины. Суша уступала воде. Огромные массы жижи заполняли некогда цветущие и благоухающие долины. Скрывались под зловещей бурлящей массой низкие горы. Это было величайшее наводнение в памяти всех живущих.
Некогда белое небо стало темно-синим, а в некоторых местах даже фиолетовым. Солнце, луна, все звезды исчезли. Только дождь и ужасная тьма.
Мудрейшие из клана "квэнди йо гваи", рыдая и стоя на коленях на вершине огромной горы, молили Творца прекратить ливень. Молили о спасении своих жизней. Просили о возвращении светил.
– За что такой гнев, о Великий. Смилуйся над нами. Прекрати этот дождь или спаси наши жизни. Мы не хотим уходить так. Даруй нам Твое прощение. Прости Владыка!!!
Они ни ели, не пили,не спали. Ужас объял их сердца.
– Мы не нарушали Твоих законов об отношениях с людьми. Другие кланы ослушались, а мы нет. Не карай нас за ошибки других. Дальше мы тоже будем все исполнять как Ты повелел. Прости и помилуй нас.
И Творец услышал, и был заключен договор Творца с бессмертным народом. Тайный завет между Создателем и народом квэнди, о котором нельзя было говорить никому, кроме членов клана. Таким образом был спасен клан "квэнди йо гваи".
Наступала новое время - эпоха людей. Ведь род человеческий спасся на большом корабле по замыслу Творца. Но милость Создателя также безгранична и таинственна, как и Его замыслы. Ведь люди были предупреждены о бедствии, а квэнди - нет. Но спаслись и те и другие..."
Мудрый закрыл книгу и сказал юному:
– В этой книге записано все, о чем нам нужно помнить.
– А сам договор?
– спросил юный.
– А об этом в другой раз, -ответил мудрый.
Эпоха людей.
Тихий летний вечер. Солнце давно уже спряталось за крыши кирпичных пятиэтажек, забрав с собой полуденный зной. Но от асфальта, домов и каменных построек еще исходило мягкое тепло уходившего дня. Воздух наполняло благоухание трав на газоннах и вечерних трелей соловьев. Они как будто состязались, создавая при этом удивительную сказочно спокойную атмосферу добра и порядка. В город пришла ночь.
На краю оврага, на зеленой травке, недалеко от станции метро, сидели двое молодых людей, потягивая пиво из горлышка бутылок.
Это была не окраина города, а почти его центр, о чем периодически напоминал еле слышный грохот проезжающих поездов метро в глубине подземки.
Ласковый ветер трепал кудри этих волосатых, необычных, но со вкусом одетых и парней. Вечер был приятным и многообещающим. Об этом свидетельствовали своим светом созвездия, которые хорошо просматривались на небосводе. Лунный свет наполнял округу таинственным серебристым светом. Казалось, что облака покинули мир, боясь сокрыть красоту лика растущего полумесяца. Город не спешил засыпать и периодически напоминал об этом то ревом моторов, проезжавших неподалеку машин, то смехом девушек в соседнем дворе, то мерцанием в фонарей освящающих дорожки соседнего парка. В котором, бродили влюбленные пары и компании молодых людей. Мир продолжал быть.
Парни уже слегка охмелели. Бутылки с пивом в их руках были не первые, и далеко не последние. По крайней мере, так они планировали. На приключения их не тянуло. Это был вечер перед выходным днем. Было хорошо и не нужно никуда спешить. Друзья стали взрослыми и у них было много дел по будням. Именно по этой причине дорожили каждой встречей и каждым моментом общения с друг-другом:
– Сань, а пойдем девчонок цеплять?- с иронией сказал один из них.
– Нее...с тобой не пойду. Ты дурака валяешь, и потом мне стыдно становится. К тому же, у тебя Светка есть. Хорошая девчонка, чего тебе еще надо?
– ответил второй, сделав глоток почти в четверть содержимого бутылки.
– Ну, Светка- это одно, а девчонки- это другое.- оправдывался первый.
– Еще скажи, что Света не девчонка. Серега, хватит уже морозить хрень всякую. Ты послушай, как соловьи поют! Никуда я отсюда не уйду, пока пиво не кончится, - Сказал Саша, улыбаясь.
– Ну, это мы быстро.- Сергей торопливо открыл две последние оставшиеся бутылки и демонстративно выливать их содержимое себе в рот. Причем сразу из обеих. При этом сильно согнулся назад.
Александр громко рассмеялся:
– С кем я общаюсь! Ну ты и алкоголик.
Забыл тебе сказать, пояснил Саша: когда пиво кончится, я еще схожу до ларька, а потом вернусь сюда.- И засмеялся что есть сил.
Сергей остановился и тоже засмеялся, вернее, даже заржал, как лошадь.
– Жаришь, Санек. Ну ты жаришь, Саня. Слышь, а че ты здесь забыл? Перся я сюда почти через весь город, чтобы пива тут попить? Это я и во дворе могу с парнями сделать.- Сергей не сдавался, ему уж, очень хотелось к "девчонкам".
Саша вздохнул и потянулся.
– Ничего ты не понимаешь! Соловьи,звезды..! В этом месте они всегда есть.А с твоими отморозками со двора сам пиво пей. У них одни карты да девки на уме. Нет, чтоб для разнообразия хоть раз в библиотеку сходить,книжку взять для чтения или в театр.- Саша сказал это протяжно и мечтательно. Особенно слово "театр", хотя ему редко получалось туда выбраться.
– Санек, ты что, псих? Что может быть прекраснее баб?- Сергей перешел на более грубый тон.
– Ну, например... звезды.
– Саша сказал это более мечтательно чем прежде.
– Ага...эстрады. Например ... Савичева.- сказал Сергей, и похотливо высунув кончик языка.
Оба засмеялись, держась за животы.
– А тебе, может, лучше в Сердючкой зажигать?- Саша говорил это прерывисто, захлебываясь смехом.
– Ага, с Сердючкой, она же мужик!- Сергей еле выговорил от смеха.
Молодые люди гоготали что есть сил, выдавая по очереди очередные приколы. У Сергея из глаз даже слезы показались.
– Санек, а что это там?- продолжая смеяться и пристально смотреть в сторону оврага, говорил Сергей, указывая пальцем в сторону замеченного объекта.
– Где?- спросил Саша и повернул голову.
– Ну вон, в овраге светится.-Сергей взял Сашу руками за макушку и повернул в нужном направлении.
– Не трогай меня, извращенец! Сердючку ему подавай! Гы-гы-гы!
– и Саша снова согнулся от смеха.
Сергей тоже смеялся, но продолжал пристально смотреть в овраг.
– Светлячок, что ли?- Сергею не давал покоя обнаруженный им объект. Его странно и сильно влекло к нему. Он даже поначалу испугался не знакомого для него чувства.