Зази в метро
Шрифт:
– - Да она всего-то на два-три дня приехала,- заметил Шарль.
– - "Всего-то!" - завопил Турандот.- За это время она успеет расстегнуть ширинку всем слабоумным старикашкам из моей досточтимой клиентуры. Мне не нужны неприятности, слышишь? Я хочу жить спокойно!
Покусывавший коготь попугай Зеленуда устремил взгляд вниз, к стойке, и, прервав на минуточку свой туалет, вмешался в общий разговор:
– - Болтай, болтай, вот все, на что ты годен,- сказал Зеленуда.
– - Он совершенно прав,- заметил Шарль.- Только не понимаю, зачем ты мне все это говоришь, при чем здесь я?
– - Я его в гробу видал,- с нежностью произнес Габриель,- вот только не пойму, зачем ты настучал, что девчонка выражается.
– - Я - человек прямой,- ответил Шарль.- А потом, шила в мешке не утаишь. Твоя племянница действительно очень плохо воспитана. Разве ты такое говорил в ее возрасте?
– - Нет, - ответил Габриель, -- но ведь я и не был девочкой.
– - Прошу к столу, - тихо промолвила Марселина, поставив супницу на стол.-Зази!
– Тихо окликнула она девочку.- К столу!
– И осторожно начала разливать суп половником.
– - Ах! Ах!
– с удовлетворением произнес Габриель.- Консоме!
– - Ну, не совсем,- тихо ответила Марселина.
Зази в конце концов тоже села за стол. Взгляд ее был лишен всякого выражения. Как это ни досадно, ей все-таки пришлось признать, что она голодна.
Вслед за бульоном на столе появилась кровяная колбаса с картошкой по-савойски, гусиная печень (Габриель выносил ее из кабаре и ничего не мог с собой поделать, так много ее там было), затем невероятно сладкий десерт и уже разлитый по чашкам кофе, би-коз (потому что (англ.)) Шарлю и Габриелю предстояло выйти на работу ночью. Шарль ушел сразу же после рюмочки вишневки с гранатовым сиропом -- сюрприза, которого он ждал с самого начала ужина. Что касается Габриеля, то на работу ему надо было только к одиннадцати. Он вытянул ноги под столом, так что при этом значительная их часть оказалась за его пределами, и улыбнулся застывшей на стуле Зази.
– - Ну что, малышка, -- сказал он так, между прочим,-- между прочим, не пора ли нам спать?
– - Ты кого имеешь в виду?
– спросила Зази.
– - Как кого? Тебя, разумеется,-- ответил Габриель, заглатывая наживку.-Когда ты там обычно ложишься?
– - Надеюсь, здесь не будет так, как там.
– - Да,- ответил Габриель и понимающе кивнул.
– - Меня сюда отправили, чтобы здесь не было, как там, правда ведь?
– - Разумеется.
– - Ты просто так со мной соглашаешься или и вправду так считаешь?
Габриель посмотрел на Марселину. Она улыбнулась.
– - Видишь? Такая маленькая, а как рассуждает! Непонятно, зачем ей в школу ходить, и так все знает,- сказал Габриель.
– - А я хочу ходить в школу до шестидесяти пяти лет,-- заявила Зази.
– - До шестидесяти пяти?-изумился Габриель.
– - Да,-- ответила Зази,-- я хочу быть учительницей.
– - Неплохая профессия,-- вкрадчиво заметила Марселина,-- и пенсию будут платить.
Последнюю фразу она произнесла почти машинально, ибо в совершенстве владела не только французским языком, но и французским менталитетом.
– - А пошла она, эта пенсия,- сказала Зази.- Я не ради этого учительницей буду.
– - Ну, разумеется, это и так ясно,- сказал Габриель
– - А тогда ради чего?
– спросила Зази.
– - Сейчас ты нам сама все объяснишь.
– - А ты не догадываешься?
– - Какая нынче головастая молодежь пошла,- обратился Габриель к Марселине.
И к Зази:
– - Ну тк? Почему ты хочешь быть учительницей?
– - Чтобы детей изводить,- ответила Зази.- Тех, кому будет столько, сколько мне через десять, два-.. пятьдесят, сто, тысячу лет. Всех их можно будет мучить в свое удовольствие.
– - Ну штош,- пробормотал Габриель.
– - Я буду с ними последней сволочью. Они у меня пол лизать, тряпку жевать, которой доску вытирают. Я им всю задницу циркулем истыкаю. Буду раздавать пинки направо и налево. Сапогами лупить, вот такими, зимними, высокими (жест), с большими шпорами. Я им всю жопу исколю!
– - Ты только одного не учитываешь,- спокойно заметил Габриель.- Судя по тому, что пишут в газетах, система просвещения развивается сейчас совсем в ином русле. Можно сказать, в противоположном. Мы пришли к тому, что воспитывать нужно лаской, пониманием, добротой. Все так считают, правда, Марселина?
– - Да,- тихо отозвалась Марселина.- А что, тебя школе очень обижают?
– - Пусть только попробуют!
– - Кстати говоря,- продолжал Габриель,- через двадцать лет вообще никаких учителей не будет: их заменят учебные фильмы, телепрограммы, электроника и всякое такое. Об этом тоже недавно писали, правда, Марселина?
– Да,- тихо отозвалась Марселина. Зази на мгновение представила себе это электронное будущее.
– - Тогда я буду астронавтом,- заявила она.
– - Во молодец!
– одобрил ее Габриель.- Правильно! Надо идти в ногу со временем.
– Да, астронавтом! Буду марсиан изводить,-- продолжила Зази.
Габриель с воодушевлением похлопал себя по ляжкам:
– А у девочки богатое воображение!
Он был в восторге.
– И все-таки ей пора спать,- тихо сказала Марселина.
– Ты, наверное, очень устала?
– Нет,- сказала Зази и зевнула.
– Девочка хочет спать,- обратилась Марселина к Габриелю.- Все-таки пора ее укладывать.
– Ты права,- кивнул Габриель и начал сочинять императив, по возможности исключающий возражения.
Но не успел он еще как следует оформить мысль, как Зази спросила, нет ли у него телика.
– Нет,- ответил Габриель и добавил не вполне искренне: - Я предпочитаю широкоэкранный кинематограф.
– Тогда отведи меня в кино.
– Сейчас уже поздно,- ответил Габриель,- к тому же я все равно не успею, мне на работу к одиннадцати.
– В принципе можно и без тебя,- сказала Зази.- Мы сходим вдвоем с тетушкой.
– Я возражаю,- процедил Габриель, свирепея. Он посмотрел Зази прямо в глаза и злобно добавил: