Зази в метро
Шрифт:
– Марселина одна без меня никуда не ходит.- И добавил: - Не спрашивай почему, слишком доли объяснять тебе, деточка.
Зази отвела взгляд и зевнула.
– Я устала,- сказала она,- пойду спать. Встала. Габриель подставил щеку. Какая у тебя нежная кожа,- мимоходом заменит Зази.
Марселина проводила ее в комнату, а Габриель достал симпатичный футлярчик из свиной кожи, на котором были выдавлены его инициалы, уселся в кресло, налил себе большой стакан гранатового сиропа, разбавил его небольшим количеством воды и принялся маникюр: он обожал это занятие, делал маникюр превосходно и, как он считал, лучше всякой маникюрши. При этом он напевал что-то в высшей степени похабное. Затем, после песенки о проказах трех ювелиров, он принялся насвистывать не слишком громко, чтобы не разбудить девочку, сигналы военных времен: тушение огней, поднятие флага, капрал вралвралврал И Т.Д. В комнату вошла Марселина.
– - Сразу же уснула,- тихо сказала она. Марселина села и налила себе рюмку вишневки.
– - Прелестное дитя!
– бесстрастно прокомментировал Габриель.
Вдоволь налюбовавшись только что обработанным мизинцем, он принялся за безымянный палец.
– - Интересно, что мы с ней завтра целый день делать будем?
– тихо спросила Марселина.
– - Как что! Никаких проблем!
– отозвался Габриель.- Свожу ее на Эйфелеву башню на самый верх. Завтра во второй половине дня.
– - Ну а в первой-то что?
– тихо спросила Марселина. Габриель внезапно побледнел.
– - А вдруг...- проговорил он,- вдруг она меня разбудит?!
– - Вот видишь,- тихо заметила Марселина,- уже проблема.
– - Страшное смятение охватило Габриеля.
– - Ведь дети рано просыпаются! Она не даст мне выспаться! Она меня разбудит... Ты ш меня знаешь. Если я не высплюсь - я не человек. Десять часов сна для меня - это святое. А то я заболею.- Он посмотрел на Марселину: - Ты об этом подумала? Марселина опустила глаза:
– - Я не хотела мешать тебе выполнять свой долг.
– - Я это очень в тебе ценю,- многозначительно произнес Габриель,- но что бы нам такое придумать, чтобы она меня завтра не разбудила?
Они начали ломать головы.
– Можно дать ей снотворное,- предложил Габриель,- чтобы она спала до полудня или, еще лучше, часов до четырех. Говорят, есть какие-то хорошие свечи - действуют безотказно.
Из-за двери послышалось скромненькое тук-тук-тук - это стучался Турандот.
– Войдите,- сказал Габриель.
Турандот появился в сопровождении Зеленуды. Не дожидаясь приглашения, он уселся на стул, клетку с попугаем поставил на стол.
Зеленуда с вожделением уставился на бутылку гранатового сиропа. Марселина плеснула ему немного в поилку. Турандот красноречивым жестом отказало от аналогичного угощения. Габриель, покончив со средним пальцем, принялся за указательный. За все это время никто не проронил ни слова.
Зеленуда сглотнул гранатовый сироп, вытер клюв о жердочку и первым начал разговор. Сказал следующее:
– Болтай, болтай, вот все, на что ты годен.
– А иди ты в задницу,- обиженно отозвался Турандот.
Габриель прервал свои занятия и злобно посмотрел на посетителя.
– Ну-ка повтори, что ты сказал,-процедил он.
– Я сказал,- сказал Турандот,- я сказал: "А иди ты в задницу".
– Ин нна што ш эта ты намекаешь, да позволено будет узнать?
– Я намекаю на то, что я возражаю! Мне не нравится, что здесь живет эта девчонка.
– Приемлешь ты это или нет, слышишь? Мне начхать!
– Прошу прощения. Когда я сдавал квартиру, детей у тебя не было, а теперь без моего разрешения у тебя тут завелся ребенок.
– Знаешь, куда ты сейчас пойдешь со своим разрешением?
– Знаю, знаю. Ты очень неучтив со мной. Скоро ты будешь выражаться совсем как твоя племянница и опозоришь мой дом.
– Бывают же недоумки! Ты хоть знаешь, кто такие "недоумки"? Болван ты эдакий!
– - Ну вот, начинается,- сказал Турандот.
– - Болтай, болтай, вот все, на что ты годен, --вмешался Зеленуда.
– - А что, собственно, начинается?
– с угрозой в голосе спросил Габриель.
– - Ты начинаешь изъясняться неподобающим образом
– - А он начинает действовать мне на нервы,- сказал Габриель Марселине.
– - Не заводись,- тихо сказала она.
– - Я не хочу, чтобы в моем доме находилась эта паршивка,- с патетикой произнес Турандот.
– - А мне насрать,- заорал Габриель.- Насрать!! Слышишь?
И он ударил кулаком по столу. От удара стол провалился в обычном месте. Клетка упала на пол. Вслед за ней на полу оказался графинчик с вишневкой, рюмочки и маникюрный набор. Зеленуда грубо выказал свое неудовольствие, сироп потек на кожаный футляр; Габриель издал отчаянный вопль и бросился на пол за оскверненным предметом кожгалантереи. Проделывая это, он опрокинул стул. В этот момент открылась одна из дверей, ведущих в гостиную:
– - Что за черт! Потише нельзя? На пороге в пижаме стояла Зази. Зевнув, она враждебно уставилась на Зеленуду:
– - У нас здесь что, зверинец?
– поинтересовалась она.
– - Болтай, болтай, вот все, на что ты годен,- сказал Зеленуда.
– - Несколько ошалев, Зази пренебрегла попугаем в пользу Турандота и, обращаясь к дяде, спросила:
– - А это кто?
Габриель вытирал кожаный футляр краем скатерти.
– - Черт!
– прошептал он.- Все пропало!
– - Я тебе новый подарю,- тихо проговорила Марселина.
– - Это очень любезно с твоей стороны, только тогда уж не из свиной кожи.
– - А из какой ты хочешь? Из телячьей? Габриель насупился.
– - Из акульей? (Гримаса.)
– Из русской? (Гримаса.)
– А может, из крокодиловой?
– Это очень дорого.
– Да, но зато шикарно и долговечно.
– Ты права, но такой я куплю себе сам. Расплывшись в улыбке, Габриель повернулся к Зази:
– Видишь? Твоя тетя - чудесная женщина.
– Ты мне так и не сказал, кто там сидит.