Зеленые яблоки
Шрифт:
Это освобождало мистера Строма от многого, и у него на пути оставался только один враг - сын старика Марча, Джеральд.
– Ну, с этим пьяницей я всегда справлюсь,- думал он. Но тучи набегали на его лицо, когда он вспоминал старика Марча.
– Не старик- железо,- скрежетал он зубами, - даже бедлам не сломил его здоровья.
В это утро мистер Стром вышел из ванной комнаты в пижаме и шелковой сорочке, рельефно облегавшей мускулатуру его сильного тела. В этом виде он походил не на миллионера, а на авантюриста, добившегося в конце концов удачи и приобретшего роскошный особняк в ПаркЛэйне.
Он подошел к окну и уставился на площадь. Ночной туман к утру сменился, как водится, утренним туманом, и он с тоской вспоминал о залитом солнцем Мойзенбурге, широкой бухте и голубых озерах, о своем винограднике на склонах холма.
В дверь мягко постучали.
– Войдите.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел бочком с хитрой усмешкой его слуга Мильфорд.
– Почта получена, вас разыскивают,- сказал он запросто и положил пачку писем на письменный столик.
– Добавляй "сэр",- проворчал Стром.- Опять разучился говорить как полагается.
Мильфорд косо осклабился.
– Ладно, так и быть, уж подучусь снова.
– Я бы тебе настоятельно рекомендовал. Я могу иметь сто слуг за четверть того, что ты получаешь, и моложе тебя, и в десять раз работоспособнее.
– Возможно, только они не согласятся для вас делать то, что делаю я, и доверять им вы тоже не могли бы. "Преданность за деньги купить нельзя", я на днях вычитал эту фразу.
Стром выбрал одно письмо в простом синем конверте и распечатал его. В письме значилось: "Все в порядке. Он арестован, она заперта у Розы Лежер". Подписи не было. Стром пробормотал что-то и передал письмо слуге.
Мильфорд пробежал глазами клочок бумаги без малейшего изумления.
– Арестован...- процедил он сквозь зубы.- Заперта, хм... а остался еще брат...
Стром резко обернулся.
– Что ты хочешь этим сказать?- спросил он.- Само собой разумеется, остался,- продолжал Стром,- надолго ли. В чем дело?
– Так себе, ничего.
Стром взглянул на него в упор.
– Мне кажется, что временами на тебя находит дурь.
– Может быть,- заметил Мильфорд.
– Одеваться, Мильфорд, ну!..
– Вы собираетесь воскреснуть. Не рано ли, ведь газеты вас уже убили?..
– Да, да, воскресну. Все в порядке, все. А брат безопасен и пьяница.
Говоря это, Стром одевался. Тон его голоса возбудил внимание Мильфорда.
– Знаете, что я вам скажу, мистер Стром, страх порождает ненависть...
Стром уставился на него.
– Потрудись объяснить.
– Я хочу сказать, что невозможно ненавидеть человека, не боясь его. Страх превращает боязнь в ненависть. Отнимите страх и останется... презрение, все что хотите, только не ненависть.
– Это ты тоже из книжки вычитал?- спросил Стром, стоя перед зеркалом.
– Нет, это мой собственный котелок сварил,- ответил Мильфорд, взяв платяную щетку и принимаясь чистить жилет хозяина.
– Ну, поскорей.
– Сейчас кончу. А вы не знаете, сэр, что это за личность живет по соседству с вами на Шип-стрит? кажется, это Марч.
– Что, Марч рядом!
– Я говорил на днях с одним полисменом, он его считает свихнувшимся. Живет он, как говорят, в одиночестве. Пьет, и здорово пьет...
– Ты хорошо осведомлен, ты знаешь сам, что делать,проворчал Стром через плечо.
Мильфорд задумчиво тер лицо.
– А вдруг он все знает,- сказал он, помолчав.
Стром обернулся.
– А не потрудишься ли ты отсюда убраться, старый болтун?!
Мильфорд ничуть не смутился и спокойно повесил жилет на спинку стула. Потом подошел к двери и выглянул в нее.
– Вас дожидается Макс,- сказал он.- Он сидит в коридоре.
– Что? Макс ждет, позови его!..
Мильфорд привел Макса, который подобострастно поклонился Строму.
– Можешь идти, Мильфорд,- сказал Стром.
Мильфорд неторопливо удалился.
– Докладывайте!- сказал Стром.
– Я выследил ее, она заперта у Розы Лежер,- заявил Макс, извлекая из своей записной книжки моментальный снимок и протянув его миллионеру.
– Это она,- подтвердил Стром.- Наверно, отыскать ее было не трудно.
– Сама вскочила в авто.
– Good!
– Лежер ее вышколит.
– Я уверен в этом,- процедил Стром, стоя у окна в своей любимой позе, уставив взор куда-то в пространство без малейшего выражения на лице.
"Страх порождает ненависть",- прозвучали в его ушах слова Мильфорда. Передернув широкими плечами, он отогнал воспоминания.
– Она хорошенькая, Макс, верно?
– По-моему, очаровательна,- сказал Макс.- Я не знаток по этой части, но мне кажется, что такие не часто попадают туда.
– Правильно,- пробормотал Стром.- Такие не часто попадают. Я у ней сегодня буду как гость.
– Это чрезвычайно оригинально,- засмеялся Макс.
– У вас большая фантазия.
– Ну, довольно, надо покончить с Марчем.
– Он остался последний.
– Да.
– Вы здорово округлили состояние, присвоив кассу его отца.
– Довольно!- резко сказал Стром,- я не люблю лишних слов.
Он извлек из бумажника полдюжины билетов и сунул Максу в протянутую руку.
Макс оживился.
– Шесть сотенных. Ну ладно, хватит.
Элегантно поклонившись, Макс, насвистывая шансонетку, вышел.
Оставшись один, Стром повернулся к окну и уставился на площадь, над которой висела пелена тумана.
Он гордился своим бесстрашием. Безжалостно, без угрызений совести шагал он по людям к поставленной цели и не испытывал страха.