Чтение онлайн

– Я не пью,- заявила Айрис.

– Конечно, нет, но выпить рюмку, другую после путешествия не называется пить,- пояснила миссис Роза.А теперь вы нуждаетесь в нем, вы совершенно изнурены. Вы ведь знаете, до завтра вы здесь как у себя дома. Выпейте немного со мной, я по своим летам могла бы быть вашей матерью.

Она говорила так быстро, что девушка слова произнести не могла. С той же быстротой она крикнула приказание через дверь в коридор и снова заняла прежнее место на диване.

– Это вино лучше всего для вас. Мне оно предписано доктором, и потому я всегда держу его наготове на льду.

Дверь отворилась, и, держа поднос с бутылкой шампанского и двумя бокалами, в комнату вошла высокая, угрюмая девушка.

– Поставьте туда, Кэсси,- сказала миссис Роза, указывая на стол.

Макс откупорил бутылку, и миссис Роза взяла два полных стакана, сунула один в несопротивляющуюся руку Айрис, которая поднесла его к губам, но все еще не решалась отведать содержимого.

– Что это такое?
– спросила она.

– Вино.

– Но какое вино.

– Шампанское - и стоит восемь долларов бутылка,внушительным тоном ответил; Макс.

Айрис сделала глоток и поперхнулась. Но шампанское вызвало в ее усталом теле приятное ощущение тепла, и она от удовольствия подняла глаза, слегка раскрыв алые губы.

– Ну, разве я не права? Разве вы не чувствуете себя лучше?

– Да... да... кажется,- ответила Айрис.

Глава VI

Faites vos jeux

Автомобиль плавно подкатил к подъезду казино. Эта улица была сплошь усеяна огнями всевозможных шикарных ресторанов, отелей. И по ней всегда катилась толпа разношерстная, пестрая, веселая.

У подъездов увеселительных ресторанов, где швейцары в зеленых с золотыми галунами ливреях подзывают извозчиков и подбегают к их дверям приветствовать при - бывшую повеселиться пару, высокие блестящие цилиндры, шуршание белоснежных юбок...

Глядя на этих ночных бабочек, возбуждавших себя танцами при свете электрических ламп, Бертон не возмущался. Бессознательные узы роднили его с этой толпою убогих и нарядных. Не были ли они все в известной степени жертвами? И кто знает, в каком положении могут очутиться завтра самые удачливые из них.

Единственными существами, которых он ненавидел так же, как и полицейских, были отвратительные создания, бессовестная конкуренция которых захватила даже улицу, эти циничные, бледные оборванцы, в коротких куртках и обтянутых панталонах, кишевшие на бульварах, около ресторанов, на набережных, вечно торчавшие в известных кафе и притонах... Безработные подмастерья, мелкие телеграфные чиновники, лакеи из ресторанов и кабаков в рваных передниках, жирные уличные торговцы, дети, испорченные школой, целое полчище вырождающихся и развращенных людей, порочность которых нельзя было даже оправдать необходимостью и которые каждому прохожему двусмысленно улыбались бритой физиономией, делая выразительные жесты и подергивали бедрами, презрительно поджав губы. Джон вошел в подъезд.

"Последняя ночь!
– думал он,- Чем хуже, тем лучше. Ах, Айрис, зачем ты..:" И не кончив, вошел в залу. Казино помещалось выше, а здесь внизу устраивались балы, пьянки, ужины.

Любители, похабных зрелищ в весенних нарядах смешивались с мелкими коммерсантами соседнего участка, проходившими в обыкновенных пиджаках, чтобы выпить кружку пива и угостить девушку. Содержательницы богатых притонов держались начеку, пронюхивали, нельзя ли заполучить какого-то пресыщенного клиента. Царицы бала в пастушеских костюмах или римских тюниках, открывавших их бюсты и ноги, с гордостью расхаживали в густой толпе, наполнявшей громадный зал. В первом и в бельэтаже образовалось два течения в противоположные стороны, стремившиеся по боковым галереям и между столами, где сидели мужчины, которые тянули вино, пиво, ликеры, отравлялись спиртом со смехом и криками. Вокруг электрических фонарей плавали облака густой пыли.

Директор подошел к нему под охраной нескольких человек.

– Сэр...

– Я хочу получить входную карточку,- сказал Джон Бертон.

– Вы хотите получить входную карточку? Простите, но мы пускаем только состоятельных людей.

– Мое имя, маркиз, лорд дьявол, и я хочу получить входную карточку!.. Скорее, я хочу играть.

– У вас, вероятно, есть бумаги, которыми вы можете доказать ваши слова.

Ни слова не говоря, Джон вынул и протянул директору свой билет в 1.000.000 фунтов стерлингов.

У директора боролись два чувства. Он раздумывал, но билет, шуршавший в руках Бертона, был очень реальным.

Директор превзошел себя в любезности.

– О сэр, ваша карточка будет готова через две секунды (пусть он проиграет свои деньги, прежде чем полиция упрячет его в лечебницу).Подождите минутку, господин маркиз.

Все низко кланялись ему. Карточку выписали, и Джон прошел в зал игры. В глубине царил зеленый стол с рулеткой, которая почти все время вертелась.

Жадная толпа нервно, лихорадочно сгрудилась вокруг стола.

Подошел к буфету. На эстраде играл цыганский оркестр в красных фраках, а рядом расположились танцовщицы, ожидая добычу.

Джон сел за пустой стол и потребовал шампанского и сигар.

Слуга почтительно налил бокал, поставил бутылку в лед и ушел.

Немного погодя Джон начал объясняться знаками с полуголой танцовщицей; она была довольно интересная, с остриженной по-мальчишески головой. Джон издали выпил за ее здоровье, и вскоре они уж сидели вместе и пили на брудершафт.

Принесли еще бутылку, которую они тоже выпили.

Маленькая танцовщица проголодалась и просила устриц и ужин, к большому удовольствию слуги.

Принесли третью бутылку.

Маленькая танцовщица начала танцевать, шевеля бедрами испанский танец. Джон вдруг почувствовал легкое отвращение к ней. Танец окончился, и она подошла к нему.

– Faut me donner quelque Shose [Надо дать немного денег. ],- сказала она.

Джон вынул фунт и положил ей в сумочку.

– C'est pas assez,- сказала она,- apres m'avoir engagee pour toute la nuit[ Еще... это мало, после того как ты занял у меня всю ночь. ].