Зелиус
Шрифт:
Зелиус подтолкнул Антония, тот понимающе кивнул и, подплыв к Блюмкину, неслышно шепнул в ухо: "Торопись, поздно будет!". Эсеры выхватили револьверы и принялись палить во все стороны. Фон Мирбаха смертельно ранил Андреев. Взорвав со второй попытки самодельную бомбу, злоумышленники бросились наружу. Несмотря на ответный огонь и ранение Блюмкина, им удалось удрать. Так начался левоэсеровский мятеж. Восстали несколько войсковых частей, в том числе отряд ВЧК под командованием Попова. Именно туда вскоре прибыл Дзержинский Ф. Э. в сопровождении двух чекистов и потребовал выдачи убийц графа Мирбаха. Удивлённые эсеры всех троих незамедлительно арестовали. Дзержинский, конечно, рисковал, но зато обеспечил себе алиби в убийстве Мирбаха и в сговоре с эсерами.
В ответ на мятеж Петерс и латышские стрелки арестовали 450 делегатов-эсеров пятого съезда Советов, включая лидера эсеров Марию Спиридонову. Седьмого июля Народный комиссар по военным делам Лев Троцкий выпустил Приказ: "Неизвестными лицами брошена бомба в германское посольство. ... Брошенная ими бомба направлена не столько по германскому посольству, сколько по Советской власти....".
Зелиус и Антоний плавали над городом, впитывали текущие события, и сверяли их с интересами синтезатора. Всё шло в нужном русле.
– Поздравляю, Антоний, дело практически сделано.
– Вмешиваться не будем?
– А зачем? Всё само движется, куда надо. Партия большевиков практически уже получила всю полноту власти в стране. Всё в точности, как в нашем задании.
– Я был так счастлив работать с тобой, Зелиус!
– Погоди, стажёр, ещё один дополнительный пункт остался. Теперь нам надо обеспечить революционный террор.
– Но зачем?!
– Затем, что в задании так записано! Прекрати задавать вопросы!
Утром 30 августа 1918 года в Петрограде убили Урицкого, а вечером после митинга на заводе Михельсона, двумя пулями был ранен Владимир Ильич Ленин. Стреляла, конечно же, не подслеповатая Фанни Каплан, а эсерка Лидия Коноплёва, но для Зелиуса эти подробности были неважны. Он ювелирно точно расположил пули в теле Ленина, так, чтобы раны были кровавы, но жизни не угрожали. Именно этого требовали условия дополнительного задания, и они с Антонием справились. 2 сентября 1918 года Свердлов подписал обращение ВЦИК "О превращении советской республики в единый военный лагерь", а 5 сентября вышло Постановление СНК "О Красном терроре".
Они висели над революционным городом, готовясь покинуть его, когда рядом с ними проявился добродушный толстяк Агафон. За его спиной раскинулись неподвижные белые крылья.
– Хилиарх?!
– удивился Зелиус.
– Не всё ж мне в кабинете брюшко растить, - хихикнул Агафон.
– Ты ко мне или к стажёру?
– Антоний уже не стажёр, - хилиарх одобрительно посмотрел на молодого корректора.
– Поздравляю, - равнодушно поздравил бывшего напарника Зелиус, - Агафон, позволь удалиться в нирвану?
– Позволяю, Зелиус, ты славно потрудился и заслужил отдых, - чернокрылый Зелиус исчез и остался вопросительно-алчущий взгляд Антония.
– Что смотришь, - усмехнулся хилиарх, - ответов ждёшь?
– Очень жду, хилиарх!
– Вопросы задавать - редкое качество среди вашего брата, - покачал головой Агафон, - а потому не быть тебе корректором, тебя аналитики к себе требуют.
– Спасибо, я боялся и мечтать об этом, но всё же...?
– Хочешь узнать суть вашего задания?
– Да!
– Всё просто. Аналитики рассчитали, что стремительное развитие России слишком рано сделает её планетарным лидером и мир не получит иммунитета от фашизма, коммунизма и либерализма. Они выбрали синтезатора, судьбу которого Зелиус так круто изменил, принеся в жертву его отца и брата. Здесь кульминация вашего задания, но это лишь начало дороги к новой империи, императором которой будет другой синтезатор.
– Другой? Значит, наша коррекция не единственная?
– Оцени сам!
– Агафон повёл перед собой пухлой рукой и пространство дрогнуло, стало прозрачным. Антоний ясно увидел множество серо-чёрных крыл, мелькающих над улицами города и над чьими-то судьбами.
– Как их много!
– прошептал он.
– Сколько нужно, - строго поправил хилиарх и взял его за руку.
– Нам пора, Антоний.