Чтение онлайн

– Кажется, нас заметили, - прошептал Глеб так, чтобы его услышал только Коста.
– Чувствуешь?

Коста кивнул. Его лицо блестело от пота, а булава вросла в крепко сжатый кулак. Вдруг тишину прорезал сдавленный крик Пяйвия. Справа пахнуло холодом. Глеб остановился как вкопанный и увидел такое, отчего натянутые нервы зазвенели, будто кто-то задел их неосторожной рукой. Правая стена коридора беззвучно разверзлась, и оттуда высунулось что-то длинное, похожее на змеиный хвост. Оно быстро обвилось вокруг маленькой фигурки Пяйвия и потащило его в широкий разлом. Пяйвий закричал, его голос ударился в потолок, раскололся на множество отголосков, и они полетели в темноту коридора, как в трубу.

Глеб бросился к разлому и увидел спрута, шевелящегося в тесной нише. Размером он был с хорошую избу, а толстые щупальца напоминали бревна. Подскочивший Коста шибанул по одному из них булавой.

Шипы вонзились в мягкое, спрут дернулся, и Коста отлетел к противоположной стене.

– Гле-еб!
– захлебывался Пяйвий, колотя кулаками по упругой коже спрута.

Глеб махнул мечом. В лицо ударила едкая слизь, защипало щеки. С закрытыми глазами он стал наотмашь рубить щупальца. Они отваливались со звуком, напоминавшим чмоканье, и от этого, а еще от противной вони, наполнившей воздух, Глеба затошнило. С трудом сдерживая спазмы, он рубил, рубил, рубил, пока в уши не ударил голос Косты:

– Хватит! Остановись!

Глеб открыл глаза. Пол был залит смрадной жижей. Обрубки щупалец изгибались и вздрагивали, а бесформенное тело спрута колыхалось, как огромный студень. Глеб рассек его пополам, ярость и отвращение заставили занести руку для нового удара, но цепкая пятерня Косты сдавила плечо и потянула назад.

– Сумасшедший!

Края разлома быстро сближались. Глеб стоял как раз между ними, очумевший и задыхающийся от вони. Коста рванул его за плечо, и в то же мгновение каменные глыбы с грохотом сомкнулись, скрыв и нишу, и изрубленного спрута. Тяжело дыша, Глеб привалился к стене и увидел Пяйвия.

– Живой?

Измятая одежда лопина была покрыта пятнами слизи, руки тряслись, а зубы выстукивали дробь. Он хотел что-то сказать, но Коста крутнул булавой и прорычал:

– Чего заснули? Шевелите ногами!

Не успев опомниться, побежали дальше. Красться теперь не имело смысла. Глеб прибавил ходу и вырвался вперед. Коридор круто заворачивал направо. Скользя по полу, Глеб насилу вписался в поворот и тут же попал ногой в какую-то петлю. Чудом устоял, махнул не глядя мечом и услышал глухой стук. Что-то твердое, похожее на заостренную жердь, царапнуло чуть выше колена. Еще раз взмахнул мечом, и по нервам опять пробежал ток. Он увидел перед собой паука но какого! Шестипалое страшилище величиной с тупу Ляйне надвигалось на него, громыхая по гулким плитам.

– Фу, гадость!
– вырвалось у Косты.

Глеб отпрянул назад и упал - паутина толщиной с корабельный канат крепко стягивала ногу. Забарахтался, как муха, угодившая в клей. Коста не мешкая перепрыгнул через него и влупил булавой по передним лапам паука. Послышалось громкое шипение, и откуда-то из-под паучьего брюха вырвалась тугая струя пены. Она ударила Косту в грудь и опрокинула на пол.

Глеб совладал с собой - коротким ударом разрубил паутинный аркан и вскочил на ноги. Шипение не прекращалось, пена брызгала на стены и потолок. Глеб пригнулся и, целя в брюхо чудовища, выбросил вперед руку с мечом. Паучье тело было покрыто пластинчатым панцирем, клинок угодил в узкую щель и застрял в ней. Глеб дернул меч на себя и тут же получил удар по голове, от которого в глазах помутилось, а уши наполнились дребезжанием. Осознание смертельной опасности придало сил - всем телом рванулся назад, выдернул меч вместе с пучком каких-то лохмотьев и рухнул, сбитый с ног новым ударом...

– Вставай! Вставай!

Это кричал Пяйвий. Он помог Глебу подняться, сунул в руку выпавший меч. Впереди, в трех шагах, Коста молча бился с чудищем. В этот миг он был похож на молотильщика - булава падала на панцирь, как цеп на ржаные снопы. Слышался хруст, во все стороны летели осколки.

– Готов!

Коста шагнул к стене, его грудь вздымалась, как кузнечный мех. Паук еще шевелился, дергая перебитыми лапами, пена тонким ручейком сочилась на пол и растекалась маслянистыми лужами.

– Отрава...
– проговорил Пяйвий, содрогнувшись.

– Сами догадались.

Коста уронил булаву и сбросил с плеч печок, на котором зияла большая дыра, прожженная пеной. Глеб посмотрел на свои ноги и увидел, как на каньгах медленно расползаются черные пятна.

– Бежим отсюда. Скорее!

За следующим поворотом они наткнулись сразу на двух пауков. Из уст Пяйвия вырвался вопль отчаяния, но Коста с удивительным спокойствием пробасил:

– Одолеем!

Вдвоем с Глебом они врубились в сплетенье паучьих лап. Обрывки паутины хлестали по лицам, сгустки ядовитой пены черными кляксами садились на рукава, на каньги, на ярры, прожигая материю насквозь и опаляя кожу. Коста гвоздил булавой по панцирям, круша толстые пластины, как ореховую скорлупу. В его глазах сверкало неистовство, борода и волосы, мокрые от пота, слиплись и торчали, как колючки. Глеб не отступал ни на шаг - рубил паутину, кромсал щетинистые лапы. Опьяненный боем, забыл об опасности, забыл, где он и для чего он здесь, забыл даже о Пяйвий, всю силу, всю энергию души и тела вложив в эту безумную и безжалостную борьбу.

Груды осколков, обрубки лап, клочья паутины, пена И слизь - все перемешалось, слиплось в комья. Глеб застыл с поднятым кверху мечом, увидев, что рубить больше некого и нечего.

– Дальше!
– закричал Коста, потрясая булавой над поверженными монстрами.

Дальше были змеи длиною в несколько саженей, жуки со стальными надкрыльями, гигантские ящерицы, вид которых напомнил Глебу о морском драконе... Хищные зубы, жала, ядовитая слюна - встреча с любым из чудовищ могла стать последней. Глеб и Коста потеряли им счет - нечисть появлялась из-за каждого угла. Меч и булава раскалились от ударов, ладони, сжимавшие оружие, покрылись волдырями и кровоточили. По примеру Косты Глеб сбросил с плеч изодранный печок, а немного погодя стряхнул с ног и каньги. Но холод каменных плит не мог остудить разгоряченные ступни. Страшная жара распирала тело, стискивала голову железным обручем, застилала глаза дымной пеленой. Глеб рубил и рубил, времени на передышку не было и быть не могло. Он продирался сквозь скопления разных по форме, но одинаково мерзких существ, махая мечом уже почти наугад. Он не надеялся победить и не надеялся выжить. Он знал, что чудища будут появляться до тех пор, пока он не упадет замертво...

– Стоп!

Качались стены, качался потолок, качался пол под ногами. Меч со свистом рассекал воздух.

– Хватит! Хватит!

Что такое? Глеб опустил руку. Его повело в сторону, и он ударился плечом о стену. В голове слегка прояснилось. Коридор впереди был пуст. Рядом стоял Коста, чуть поодаль - Пяйвий. Лицо лопина было покрыто ссадина-" ми, а в руке был меч, с которого стекала вязкая струйка.

– А где?..

Глеб не договорил. По коридору вновь разнесся грохот.

– Шаги!

Коста приободрился, под измочаленной рубахой опять вздулись бугры. Он перебросил булаву из одной руки в другую и стал разминать одеревеневшие пальцы. Глеб покосился на него, проговорил измученно:

– Чему рад?

– Люди идут!

– Враги...

– Все равно люди. С ними драться сподручнее, не то что с этими...

Шеренги черных фигур надвигались одна за одной. В каждой шеренге было по четыре воина, вооруженных короткими кривыми мечами. Лиц не было видно - их закрывали круглые маски с прорезями для глаз.