Чтение онлайн

– Не спи!

Бежать было тяжело - измотанные до крайности, они едва переставляли ноги. Пол был неровный - не пол, а полукруглая ложбина, края которой загибались вверх и круто переходили в стены. Тоннель петлял, и бежавший впереди Глеб скользил на поворотах, обдирая руки об острые камни. Топот десятков ног, доносившийся сзади, становился все громче и громче. Охранники настигали беглецов - оставалась минута-другая, не больше...

– Тупик!

Голос Пяйвия сорвался. Перед ними выросла сплошная серая стена - ни проема, ни лаза, ни крохотной щели. У Глеба опустились руки, а сердце сжалось в комок и покатилось в бездну.

Топот нарастал. Коста шарил руками по стене. Пяйвий в безумном порыве грохнул по ней мечом.

– Пустота!
– вырвалось у Глеба.

Коста саданул булавой по гранитной толще. Мелкие камешки, брызнув, обожгли лицо. Глеб обернулся и увидел стражников, выскочивших из-за поворота.

– Быстрее!

Коста вложил в удар всю свою силу. По стене побежали трещины, она зашаталась, и камни с грохотом посыпались вниз. За пеленой взметнувшейся пыли Коста разглядел пролом размером с люк корабельного трюма и крикнул:

– За мной!

Черные Братья были уже совсем близко. Первые двое рванулись в бой, но Глеб с Пяйвием отбросили их назад и вслед за Костой протиснулись в узкую дыру с изломанными краями.

– Где мы?

Первое, что бросилось в глаза, - лестница. Глебу хватило секунды, чтобы сообразить: тоннель вывел их туда, куда надо. Вот он - коридор, по которому они шли вначале, а вот - выход на поверхность. Коста обрушил булаву на черного воина, выглянувшего из пролома, и без лишних слов толкнул Пяйвия к лестнице.

...Путь наверх оказался труднее, чем можно было предположить. Глеб цеплял ватными ногами крутые ступени и пару раз чуть не сорвался в пропасть. Пяйвий выбрался наружу и протянул ему руку.

– Не надо...

Глеб выбрался из подземелья самостоятельно, сделал шаг, другой, и ноги подкосились. Коста вылез последним, и тотчас из черного провала показалась голова стражника. Пяйвий занес меч для удара, но воин в маске вдруг выронил оружие и, закрыв глаза руками, исчез в темноте. Пронзительный крик вырвался из подземелья, его подхватило стоголосое эхо.

– Что с ним?
– удивленно прохрипел Коста.

– Не знаю...
– Мысли в голове Глеба ворочались туго и со скрипом, как несмазанные колеса.

– Свет!
– догадался Пяйвий.

Был день. Тусклый молочный свет сочился с небес и облизывал скалы. Он-то и спугнул Черных Братьев. Больше из дыры не показывался никто, лишь где-то внизу слышались слабые голоса.

Коста, чертыхаясь, искал пластину, на которую надо было нажать, чтобы вход во дворец Аццы закрылся. Не найдя, плюнул и поволок к дыре огромный валун. Пяйвий помог ему, и вдвоем они наглухо закупорили опасный колодец.

– Теперь все...

Коста без сил растянулся на плитах. Пяйвий лег рядом и привалился спиной к валуну. Так они лежали, не шевелясь и не произнося ни слова. Холодный ветер обдувал распаренные лица, в израненных телах пробудилась тупая боль. Ныли бесчисленные ушибы и царапины, Глеб, до крови закусив губу, прижимал к камню обожженную руку. Всем казалось, что так будет продолжаться бесконечно - битва опустошила их, и нужна была целая вечность, чтобы вернулись силы. Но вот разбитые губы Пяйвия дрогнули.

– Мы победить...

– Да, - выговорил Глеб, и горячая струйка крови потекла по щеке.

– Аццы больше нет. Вы сделать это!

– Мы победили вместе!

Коста кряхтя поднялся.

– Болтать будем после. Надо спускаться, пока не стемнело. У меня этот Остров уже в печенках...

Глеб сжал зубы и задержал дыхание, чтобы из груди ненароком не вырвался стон. Оперся на локоть, потом на выпрямленную руку, сел. Вдохнул соленый воздух. Пяйвий был уже на ногах.

– Пошли.

Коста сделал шаг к краю каменной площадки, и его плечи вздрогнули.

– Что за...

Глеб вскочил, словно скала под ним превратилась в раскаленную сковородку. Миг - и они с Пяйвием подбежали к Косте. Подбежали и застыли в оцепенении. Ступенчатый желоб, по которому они поднимались на вершину, исчез скала круто обрывалась и отвесной стеной уходила в море!

– Как же так?
– растерянно проговорил Глеб. Было ясно, что желоб вместе с частью гранитного кряжа обрушился, пока они бились в подземном дворце с Аццы и ее стражей. В то, что обвал произошел случайно, не верил ни один из троих.

– Огги...
– снова прошептал Пяйвий. Коста с мрачным лицом обошел площадку. Все ее края были сколоты - скала превратилась в громадный столб с плоской вершиной и четырьмя гранями, на которых не видно было ни единого выступа. Крутолобые волны толкались о подножие, шевеля груды мелких осколков. Спуститься вниз было невозможно.

– Опять вляпались!
– процедил Коста и обвел пространство тяжелым взглядом из-под сдвинутых бровей.

Они стояли на краю обрыва. Море всхлипывало и вздыхало. Ветер рябил чернильную воду и, путаясь в береговых складках, жалобно стонал.

– А может...
– начал было Глеб, но в этот миг за их спинами раздался приглушенный смех. Все трое разом почувствовали, как кровь застыла в жилах.

– Какая встреча!
– произнес знакомый голос.

Волосы на голове Глеба зашевелились. В центре площадки, рядом с валуном, стоял Аксан. Он был в прежней одежде, покрытой засохшими бурыми пятнами. Морщинистое старческое лицо напоминало гипсовый слепок.

– Какая встреча!
– повторил он негромко.
– Я рад. А вы?

Пяйвий стоял белый как мел. Коста исподлобья посмотрел на нойда и спросил: