Чтение онлайн

— Н-нет…

— Так почему?

Ирина ждала. И наконец…

Видимо, подслушивать, подглядывать и оказываться не в том времени и не в том месте — это национальная традиция.

Причем — всех народов, включая якутов и алеутов.

Евгения Михайловна однажды ночью проснулась и захотела пить. Так глупо, купила соленую сельдь — и всю скушала на ужин. Но селедка так пахла, и была такой ужасно вкусной… с картошечкой, с лучком — устоять было просто невозможно.

Она поужинала, а ночью так захотелось пить…

Как известно, нужен горячий несладкий чай, иначе не напьешься. А заварка, как на грех, кончилась. Пришлось идти на кухню. Там-то нянечка-санитарка и подслушала разговор.

— Они с директрисой прощались.

— Кто?

— Молодой человек…

Ирина принялась расспрашивать внимательно, вдумчиво, и спустя полчаса кивнула.

Похоже, вампир там и отметился. И — неудачно.

То ли он на директрису воздействовал, то ли как-то иначе, но…

Но!

Евгения Михайловна оказалась чувствительна к подобного рода существам. И почувствовала… неправильное.

— Руку дайте, — попросила Ирина.

— Зачем?

— Дайте-дайте… пульс посчитаю.

— Да он вроде и так нормально…

Ирина хмыкнула.

Не могла же она сказать, что ей надо просто дотронуться. Чтобы почувствовать…

— У меня тонометр есть, — вмешался директор. И очень кстати.

— Давайте его сюда, Константин Алексеевич, — обрадовалась Ирина.

Пара секунд, больше ей и не нужно…

Взять Евгению Михайловну за руку, поправить рукав, надеть манжету тонометра…

Ведьме — достаточно.

А ведь и правда — могла испугаться. До истерики испугаться, до сумасшествия. Были у женщины в роду… нет, не ведьмы. Не колдуны, не пророки…

В роду у нее отметились оборотни. Давным-давно, может, лет пятьсот тому назад. А у них чуйка — дай Бог всякому.

— Евгения Михайловна, не бывало с вами такое, что не хочется куда-то идти, или что-то делать, или человек не нравится?

— Бывало.

— Прислушивайтесь к себе чаще, — посоветовала Ирина, глядя на тонометр. Тот, как и следовало ожидать, показывал 120 на 80, хоть сейчас в космос запускай, это при пульсе 60.

Красота!

Хотя чтобы у оборотня сердце заболело, в него надо выстрелить, желательно серебряной пулей. А тут… хоть и далекий потомок, а здоровье все равно должно быть железное.

Железобетонное.

— Могла она и почуять инаковость вампира, и испугаться… при прочих равны шансах эти твари оборотней рвут в клочья. Поэтому оборотни стараются или не связываться, или уравнивать шансы с помощью подручных средств. К примеру — осиновый кол, засунутый в любое место, по выбору вампира.

Ирина подумала, что она столько за этой клыкастой сволочью гоняется…

Поймает — сама убьет!

***

Евгению Михайловну она расспросила еще немного, о порядках на ее прежнем месте работы, и отпустила.

Директора поблагодарила.

— Отдельно хочу вас попросить — не увольняйте Евгению Михайловну. Пожалуйста. Она нам очень помогла.

— Разве что… вы уверены?

— Что с той работы проблем за ней не придет? Уверена.

Директор хмыкнул, но спорить не стал.

— Туда приду я, — вежливо пояснила Ирина.

— Вы уверены, что справитесь?

Девушка хмыкнула.

— Сейчас не девяностые. Должна справиться. Обязана.

Мужчина улыбнулся.

Ну, коли так…

Они дружески распрощались, и Ирина отправилась к Кириллу.

— Юля — отработана. Бестолку. Видимо, потому вампир ее в живых и оставил, — подвел итог Кирилл. — Попробуем с этой директрисой? Как ее, кстати, зовут?

— Юлия Ивановна.

— Забавное совпадение. Думаешь, она еще жива?

— А кто там будет искать? — Ирина пожала плечами. — По документам, небось, все нормально, а в остальном… кому нужны эти дети?

— В природе такие не выживают.

— А мы тратим на них ресурсы, силы, время… да?

Оборотень молчал. Жестоко, но ведь правда?

— Спарту это не спасло, — заметила Ирина. — А если бы они выхаживали слабых…

— То сгинули бы еще раньше.

— Или наоборот — родился бы человек, способный повести их к процветанию? Кто теперь скажет?

— Никто.

— И потом, человек — не животное.

— Вот и проявляли бы это в ответственности. Совместимость смотрели, ясно же, что некоторым парам нельзя детей заводить друг от друга…

— Рано или поздно мы все лечить научимся.

— А пока на планете перенаселение. И ее ресурсы мы тратим все активнее…

— И в космос полетим.

— Ага, полетим мы. На большой губной помаде, ярко-розового цвета…

— Эй, святого попрошу не касаться.

— А если на косметику — и то выделяется больше денег, чем на науку?

Ирина хмыкнула.

— Поумнеют, рано или поздно…

— Только бы слишком поздно не было.

Дальше ехали молча.

***

— Мать твою сорок восемь через семь гробов в один…

Вопль Ирина услышала, войдя в участок.

И — застыла.

Попугай!

Тот самый, здоровущий, кстати — жутко дорогой. Но что он здесь делает?

Ответ Ирина получила ровно через минуту — от Сени.

— Спрячься. Иван Петрович тебя сейчас…

— За что?

— За эту пернатую радость…