Зенит
Шрифт:
Но дети ни в чем не виноваты. Они для себя еще ничего не решили и противостоять взрослым подонкам не могут. А потому…
Кирилл знал, что угрызений совести у него не будет. Сначала — информация.
Потом…
Почему бы не помочь Михаилу? Кирилл знал, что такие дома, как у него, могут требовать жертв… так почему бы — нет? Эта стерва более чем заслужила подобную участь.
— Придется тебе ее нести, — Михаил развел руками. — Я не утащу.
Кирилл фыркнул.
Да уж, отожралась бедненькая, не иначе — с голоду опухла…
Он послушно подставил спину и едва не ухнул от тяжести. Ноги разъезжались, ну да ладно. Обычного волка раздавило бы, а оборотни покрепче будут. С ними так легко не справиться.
Итак — к Ирине.
***
Время тянулось, словно его из каучука сделали. Или из силикона…
Ирина вся извертелась и едва не принялась грызть ногти, когда вернулись мужчины.
Не одни.
Кирилл топал в форме волка, Михаил шел рядом и поддерживал тушу дамы, навьюченную на Кирилла.
Та, правда, и так растеклась по оборотню всеми килограммами сала, но вдруг сползет?
В дикой природе именно так волки носят баранов. Уносят. Но не брать же ЭТО в рот? Потом зубы не отчистишь!
Ирина выскочила из машины.
— Грузим?
— Багажник открой, — попросил Михаил, сноровисто увязывая мадам. Руки, ноги, рот, глаза, а сверху, для надежности, здоровущий — и откуда только взяли? — мешок для мусора. С проделанными отверстиями, чтобы раньше времени клиент не задохнулся.
Зачем так делать?
Петя попросил.
Напуганного клиента ломать легче. Она все выдаст, и что было, и чего не было… а потом все равно забудет. Так что ребята выбрали вполне гуманный метод транспортировки.
— Точно не задохнется? — спросила сострадательная ведьма.
— Не должна.
Михаил сноровисто защелкивал наручники на руках и на ногах, потом затолкал тушу в багажник, прикрыл шторкой….
— Емкая машинка. Вместительная, — сделала комплимент Ирина.
— Удобная, — Кирилл уже перевернулся, и теперь одевался. — Поехали?
— Поехали, — кивнул Михаил. — Ириш, садись за руль, если что — везешь парней в гости. А мы собираемся напиться!
И первый прополоскал рот водкой.
***
Врал, конечно, Михаил.
Не выпили они ни капли, хотя бутылки и открыли. Так, антураж на случай встречи с ГИБДД. Но — повезло.
И не встретился никто, и до старого дома они доехали спокойно. И показалось Ирине в полумраке, что дом стал похож на оскаленный череп, но немного другой.
Если раньше это был оскал голодного безумного монстра, то сейчас скорее, 'Веселый Роджер'. Голодный, хищный, страшный, но хотя бы уже не обезумевший.
Дому явно шли на пользу его обитатели.
Кирилл и Михаил открыли багажник.
Мадам уже была в сознании. Ворочалась, жалобно мычала…
— Она там не обгадилась? — поинтересовался добрый оборотень.
— Вроде нет…
— А то бы я ее языком заставил машину вылизывать!
— Ты что! У нее наверняка слюна ядовитая….
Ирина смотрела на мужчин — и ей становилось жутко. Рядом с этим домом, рядом с пленницей…
Чудовища?
Что-то очень к тому близкое. Жутковатые голоса, каменные лица, полное спокойствие, которое пугает больше криков и гнева — это уже не эмоции. Тебя просто нет для этих людей, ты неодушевленный предмет — и скоро станешь им в самом буквальном смысле.
Вот только не время орать про законность. Не здесь и не с этим существом — человеком Ирина директрису и под угрозой расстрела не назвала бы.
Есть грани, которые не стоит переходить, есть. И хорошо, что они пока на грани. Но лучше не продлевать это ощущение. Лучше не задерживаться, а то вдруг понравится?
А потому Ирина с самым невинным видом поинтересовалась:
— Мальчики, так вы ЭТО вытащите — или будете ждать, пока описается?
Мальчики переглянулись, вздохнули и потащили.
***
Директрису детского дома, Юлию Ивановну, всю жизнь за глаза называли крысой. В детстве — в глаза, дети более жестоки. В юности и зрелости — за глаза.
Не потому, что дети поумнели, просто Юлечка проявила характер, полностью соответствующий прозвищу. Девочка была злопамятна, мстительна, обожала подслушивать, наушничать, крысятничать… пару раз ей пытались устроить 'темную'. Один раз получилось, Юля урок запомнила и стала осторожнее.
Второго урока не понадобилось.
Ирония судьбы — при этом Юля оказалась в педагогическим институте. Вот это у нее было не от крыс. Те, при всей их голохвостой неприглядности были и остаются очень умными животным.
Юле было сложно запомнить даже таблицу умножения.
Впрочем, в пединституте ее не знал каждый второй.
Попав в воспитатели, она взвыла. Дети взвыли от нее еще сильнее, и Юля принялась активно расти по карьерной лестнице. Любые бумаги, любая другая работа, лишь бы не с этими маленькими, мерзкими, гадкими, невыносимыми…
Характер плюс карьерная заинтересованность, плюс желание идти по головам — и Юля доросла до своего нынешнего поста. Правда, интернат был своеобразный, но директриса же! Сама себе хозяйка!
А что до денег — умный человек всегда заработать умудрится.
Не на том, так на этом. Не с теми, так с этими…
Чего Юля не ожидала, так это наглого нападения. Но…
Вдруг да удастся договориться?
Сначала она не так боялась, отдавало все это похищение какой-то нереальностью. С ней ведь такого не может быть, правда? С кем-то другим, возможно, но ведь не с ней же!
За что?
Она ничего плохого не делала, так, в рамках, в меру, и делилась с кем надо, и все довольны были… за что ее?