Зенит
Шрифт:
Нет, непонятно…
Страшновато, конечно…
А вот когда ее стали выгружать, и Юля услышала разговоры…
Вот тут ей и стало страшно по-настоящему. Тут-то она и дрогнула…
Веяло от этих людей чем-то черным, страшным…
Эти — не помилуют.
***
В просторной библиотеке пленницу сгрузили на диван, и Петя, приехавший заранее, кивнул ведьме.
— Ты спрашиваешь?
— Давайте я начну, — согласилась Ирина. И достала из кармана телефон.
Раньше программы по составлению фоторобота были доступны лишь немногим. Сейчас же…
Да хоть бы и дома левой пяткой. Бери, да подбирай овал лица — брови — губы… еще и в цвете, и объемное.
Не портрет, но нечто очень близкое к тому.
— Ты этого человека знаешь?
Вот тут Юля и обмочилась с перепугу.
***
— Знает, — мрачно констатировал Кирилл, когда они спихнули директрису с дивана, а сам диван залили ударной дозой хлорки. По счастью, он был кожаный, но Михаил все равно решил перестраховаться. — Вампир?
— Ага.
Юлия дрожала от страха на полу, скорчившись как можно более компактно. Увы, это ей не помогло.
Кирилл шагнул вперед и опустился рядом. Оскалился.
— Ответа не слышу?
Женщина задрожала. Выглядело это страшновато, оплывшая туша тряслась, как холодец…
— Я… я…
— … от…! — в рифму, хоть и непечатно отозвался Михаил. — Ребята, может, мы ей пару пальцев отрежем? Или нет… лучше сломаем, это чисто. А то резать начнем — вы тут все кровью ульете…
Налаживанию контакта это не поспособствовало. Только и того, что директриса ушла в обморок.
— Нашатырь есть? — оглянулась Ирина.
Михаил фыркнул и принялся расшнуровывать ботинки.
— Не поняла?
— Сейчас носки сниму.
Ведьма повертела пальцем у виска, демонстрируя свое отношение к шуточке, и ограничилась пощечинами. Действительно, еще нашатырь искать…
Петя покачал головой.
— Перегибаете, граждане хорошие.
— Ты займешься?
— Давай я начну… ты мне список вопросов подготовила?
— Да.
— Если что — вслух не говори, только пиши. Поняла?
— Поняла.
— Тогда начнем?
И Петя ловко, что свидетельствовало о немалой практике, принялся хлестать тетку по щекам.
Подействовало не хуже нашатыря…
— А…
И тут же голова Юлии Ивановны оказалась в жестком захвате ладоней.
— Смотри мне в глаза. Смотри на меня…
***
Как признавался Кирилл — его и то зацепило.
Хотелось осмотреть, послушать, провалиться в этот голос, эти глаза, слушаться и повиноваться…
И это — посторонний человек.
Что уж там чувствовалось в эпицентре — Бог весть. Но директриса словно растеклась по полу.
Медуза?
Что-то большое, желеобразное, с идиотским выражением на обессмыслившемся лице, нечто страшноватое… так просто подавить человека?
Не всегда.
Кто-то сильнее духом, не так дрожащий за свою шкуру, более устойчивый, или хотя бы имеющий цель, ради которой стоит бороться, может сломать любой гипноз. Но — не этот случай и не тот человек.
Петя сверялся с вопросником, который составила Ирина, но не слишком часто. Большую часть вопросов он помнил на память, остальное логически вытекало из предыдущего вопроса — ответа.
— Как вы познакомились?
— Кто вас познакомил?
— Где встречались?
— О чем разговаривали?
…
Допрос длился долго, часа два. И устали все, как черти. Ирина писала все на диктофон, старый, еще допотопный, чуть ли не кассетный. Кирилл записывал дополнительно, на старую видеокамеру, предусмотрительно не открывая объектива. Да и пусть его — главное не виды, а звук.
Результат того стоил.
Он стоил каждой капли пота, каждой секунды риска, он стоил — всего!
Ирина не жалела ни минуты о своем авантюризме. И судя по лицу Кирилла — он тоже не жалел.
Юлия Ивановна не просто общалась с вампиром — она собиралась с ним встретиться в ближайшее время. Цель встречи — тут Ирина выругалась, а мужчины хищно и зло поглядели на директрису, достигнув той стадии бешенства, когда и ругаться уже не хочется, только убивать — передать ему еще троих детей.
Ему зачем-то нужны эти уроды, а поскольку платит он не скупясь… в прошлый раз она себе квартиру прикупила, в этот раз еще одну добавит… поди, плохо?
И это за отбросы общества, мусор человеческого рода, существ, которые…
Тут уже и Ирина не выдержала, двинувшись в направлении директрисы.
Убить хотелось…
Убивать, с особой жестокостью, медленно, до хруста, сжимая шею…
Ирина почувствовала, как темнеет в глазах. Неконтролируемой волной накатывает ярость, затягивает красой пеленой глаза, сгибаются когтями пальцы…
Кирилл все понял, переглянулся с Михаилом, передал ему камеру и потащил ведьму прочь из комнаты. Михаил продолжил съемку.
Ирина молча упиралась, но поди, переупрямь здоровущего оборотня.
— Иришка, спокойно!
— СУКА!!!
— Не оскорбляй собак. Спокойнее…
— Б…
— И честных тружениц половых органов тоже не оскорбляй!
Ирина фыркнула от такого определения. Гнев не уменьшился, но и убивать сразу она уже не станет. Ну что это такое?
Позорище!
Ни помучить, ни проклясть…
С выдумкой надо к делу подходить, с энтузиазмом, с напильником, с паяльником…
— Пусти. Не убью я ее…