Чтение онлайн

— Пожалуйста, позволь мне, — тихо шепчу я, ловя её расфокусированный взгляд. — Я войду очень медленно и осторожно.

Наконец, когда я уже думал, что сегодня не получу желаемого, она нерешительно, очень медленно, но всё-таки кивает, сглатывая.

Движение бёдрами можно растянуть на бесконечность, если двигаться, будто делая множество отдельных кадров, перетекая из одного в другой, и так — долго-долго.

Ей почти не больно, это я вижу по её лицу, но она шумно дышит и кажется почти мёртвой, побледневшей.

Я наконец-то уже в ней полностью, погружаюсь до конца, и смотрю в её глаза с триумфом победителя. Желание пронзает меня так, словно в спину ударяет молния. Я цепляюсь ногтями за обивку, рву её, только чтобы не начать двигаться быстро и резко, чтобы не причинить ей боль, несмотря на огненную агонию, пытающую меня в месте соединения наших тел.

Когда Элли вклинивается в мои движения, начиная тянуться ко мне, двигать бёдрами, наконец-то отвечать, я могу двигаться так, как хочу сам — быстро, резко, почти вбивая её в диван, словно желая впечатать себя в неё, сделать своей навечно, утвердить на неё права.

В душе растёт что-то жгучее, тёмное, поднимающееся из подсознания.

«МОЯ», — последняя связная мысль перед сокрушительным оргазмом, который едва не отправляет меня в беспамятство как сильный удар по голове.

Элли кричит подо мной, её словно бьёт током, она расцарапывает в кровь мою спину — пускай, боль неимоверно сладка, когда мы кончаем вместе.

… Тяжёлое дыхание, мир словно сворачивается до размеров кровати, а тьма становится тёплым и лёгким одеялом, укрывающим нас от всего. Спрятаться, на миг забыть прошлое, стать кем-то другим, кем-то… настоящим. Я так хочу этого, поэтому поддаюсь сладчайшей иллюзии забытья. Я обнимаю Элли и вижу её счастливейшую улыбку, полную доверия и тепла, прежде чем она засыпает, просто отрубается, не прекращая прижимать меня к себе так отчаянно, словно кроме меня у неё в этом мире больше не осталось ничего ценного.

Я ласково глажу её по растрёпанным чёрным волосам, удивляясь ощущению нежности и хрупкости происходящего. И меня охватывает печаль, словно огромная тёмная, душная волна — я ведь понимаю, что, будучи нечеловеческим существом, рано или поздно она узнает, кто я такой. Наверняка у них на небесах, то есть, в аду, или в чистилище — не важно это по сути — хранится информация обо всех живущих. И рано или поздно некий доброжелатель — тот же Йоширо например, или один из тех, кто хочет заполучить её для себя — ознакомит Элли с ней. И… Нет, не хочу об этом думать!

Иду в ванную, беру влажное полотенце и возвращаюсь, чтобы очистить её тело от следов нашей любви… и её девственной крови.

Теперь её тело кажется совершенным, словно статуя из белого мрамора, даже каким-то неживым.

Ложусь рядом, обнимаю её покрепче и засыпаю, почти спокойно, хотя и не могу улыбаться так же безмятежно, как моя визави.

Ведь я, в отличие от неё, умею мыслить реалистически, а не полностью отдаваться витанию в облаках. Поэтому я никогда, наверное, не смогу полностью раствориться ни в любви, ни в счастье.

И… сегодня ночью, когда в моих объятиях спит счастливое божество, я не хочу думать о том, что изменил Агояши, предал нашу с ней не только любовь, но и дружбу. И не хочу представлять лицо Сае, каким бы оно стало, если б она узнала про случившееся. Ведь это был не банальный секс, который, с натяжкой, можно не считать хотя бы духовной изменой, а именно… Чувства.

… Всё-таки мне удалось уснуть.

Утром я проснулся рано, как обычно. Налюбовавшись лицом моей спящей красавицы, ярко освещённое сероватым утренним светом, я взял её на руки и перенёс в свою спальню, так как в той комнате не было штор, а очень скоро выйдет яркое весеннее солнце и разбудит её. Я же хочу, чтобы она немного поспала, ещё чуть-чуть была моей. Хочу сохранить эту иллюзию наших отношений, того, что мы всегда будем вместе.

Водные процедуры — я накидываю халат, и, освежённый, захожу в спальню, чтобы ещё немного полюбоваться этими тонкими, чёткими чертами и рассыпавшимися вокруг головы тёмными волосами, но натыкаюсь на слегка осоловевший, с сонной поволокой, взгляд фиолетовых глаз.

Немного напряжённо смотрю на неё, не прерывая зрительного контакта, так как пробуждение почти так же важно, как и проведённая совместно ночь, но она улыбается мне, и у меня отлегает от сердца.

Обзываю себя жалкой тряпкой, но подхожу к кровати, сажусь, наклоняюсь — и меня привлекают к себе тонкие, но такие сильные руки, заключая в плен тепла и нежности.

Лёгкий поцелуй, слабым голосом: «Доброе утро, Маюри», и Элли, покраснев, обнажённой бежит в душ.

Я жду её, и когда она выходит в махровом халате с чуть влажными кончиками волос, с видом полнейшего блаженства на лице, снова улыбаюсь и веду её на кухню.

Мы пьём кофе с круассанами, бездумно улыбаемся, наслаждаясь той атмосферой тепла и доверия, которая образовалась между нами, словно аура счастливых людей стала видимой, точнее, счастливого тёмного мага и воина равновесия.

Неожиданно резкий сигнал мобильного прерывает нашу идиллию. Элли тот час вскакивает, начинает метаться по кухне, не помня, где оставила свою одежду и мобильный. С вздохом иду в другую комнату и приношу ей разрывающийся телефон.

— Да, Аза, это я. Да, у меня всё в порядке. Нет, я тебе ничего не скажу, — она улыбается и лукаво поглядывает на меня, поправляя волосы, лезущие в глаза. — Что, я срочно понадобилась Герцогу? Знаешь, думаю, он подождёт немного, не умрёт… к сожалению. Эта тварь ведь бессмертна, по крайней мере, мне не по зубам. Да, я понимаю, что должна быть осторожной, — она тяжело вздыхает, и мне хочется подойти ближе, но я не хочу раздражать Элли в момент напряжённого разговора, который явно её тяготит. — Но я часто провожу ночи на Земле в разных гостиницах — и он это знает. Все это знают. Я не всегда остаюсь в моём домике, который иногда наводит на меня жуткую тоску. Иногда мне даже хочется затеряться в человеческой толпе…

Встаю и подхожу к двери, чтобы не мешать ей, но Элли отрицательно качает головой и улыбается. Мне. Возвращаюсь на место, сажусь рядом и кладу руку ей на колено, отводя полу халат, чтобы касаться голой кожи.

Она ёрзает, краснеет ещё сильнее, но не отодвигается, только мелко дрожит, особенно когда моя ладонь двигается выше. Ласкаю ляжку и бедро, затем становлюсь на колени, распахиваю халат ещё шире и поцелуями провожу дорожку до её бедра и талии, целую плоский живот, второй рукой отодвигая стол, чтобы не мешал.