Чтение онлайн

Стефан со знанием дела подбивал ко мне клинья. Ему, вернее, его боссу, нужен был результат. Результат нужен был и Уна Бомберу. Меня зажали со всех сторон.

– Скажите, Стефан: если бы не зерно, вы бы и пальцем не пошевелили ради меня, я права?

– Хотите услышать правду или ложь?

– Правду.

– Да.

– Простите?

– Ответ: да, и пальцем не пошевелил бы. Но не будем об этом. В данный конкретный момент вам следует сосредоточиться на том, что вас облапошил Деревский и его женушка. Вернее, тот, кто дергает за ниточки, приводя обоих Деревских в движение, словно марионеток. Не надо так на меня смотреть, моя дорогая, и вы, и я, мы оба знаем, кто это.

– Громов.

Стефан кивнул.

Но как же Влад? Влад, Влад, Влад...

– Я... я не могу, - я почти рыдала.

– Можете. Только подумайте: они хотят отнять у вас все, ради чего вы трудились.

– Вы тоже. Того, ради кого я живу.

– С Владиславом ничего не случится. Верьте мне.

Он просил невозможного - верить ему. Так или иначе, выбора нет - за меня давно все решили. Может, я просто не видела выбора - во всем виноват метущий как в Пороге, так и в моей голове снег.

Завтра Новый год, но вместо того, чтобы заниматься приятными приготовлениями, я еду на разборку бок о бок с качком с совершенно дурацкой кличкой (или это все же имя?). Мой брат без сознания, Стефан увозит его в неизвестном направлении, в берлогу к загадочному господину М., который неровно дышит к тому, что я проглотила по воле случая. Или Константина. Или судьбы. Я мысленно послала Уна Бомбера к чертям собачьим и пристегнула ремень безопасности. Кошмарный бардак в моей жизни!

Я вздрогнула, когда перед внутренним взором всплыло видение отрубленной головы Кудрявцева. Я поклялась себе, что, каким бы проходимцем не был Деревский, а с его головы не упадет ни один волосок. Не говоря уже о том, что его голова должна остаться на плечах и только на плечах. С Деревским и его благоверной будет разбираться милиция, выслушивая их чистосердечные признания. Видите ли, я не сомневалась ни секунды, что, имея под боком такой веский аргумент, как Чак-Чак, с этим проблем не возникнет.

Ладно, пара-тройка волосков таки упадет, но не более.

Глава 29

Чак-Чак казался чем-то инородным за рулем машины моего брата. Не прекращая зубоскалить, точно сегодня счастливейший день в его жизни, он тяжело ввинтился на водительское сиденье. Я почувствовала, как просело под его тушей авто, но промолчала об этом обстоятельстве. Именно для таких, как Чак-Чак, и существуют джипы. В легковушках чак-чаки мира сего, что съевшая волшебный пирожок и увеличившаяся до громадных размеров Алиса в домике Белого Кролика.

– Вернешь оружие?
– спросила я.

– Потом, - Чак-Чак завел двигатель. В гнезде зажигания маятником раскачивался серебряный брелок - мой подарок брату. Сердце екнуло.

– Чак-Чак - твое настоящее имя?

– Мне платят не за болтовню. Помнишь такое?

Чак-Чак хмыкнул, мол, а вот и я уел тебя.

– И все-таки, мне интересно.

Громила стрельнул в меня лукавым взглядом:

– Кличка. Как понимаешь, она возникла не на пустом месте. Знаешь, что такое чак-чак?

– Восточная сладость?

– А знаешь, как она выглядит? Кучка палочек из теста, залитых горячим сиропом. Так вот, Палисси, это именно то, что остается от человека, который разозлил меня - кучка косточек, залитых...

– Я поняла, - перебила я и готова была поспорить, что чувствую, как краска сползает с моего лица.

Глядя на Чак-Чака, я вдруг поняла вот что: если понадобится, я прикончу его. Откуда такая уверенность у девушки с талией, которую такой шкаф, как Чак-Чак, может обхватить ладонями? Я вспомнила залитое кровью лицо брата, почувствовала, как напрягается мое тело, и поняла, откуда. Пусть он хоть самый кровожадный мерзавец во всем Пороге - если в том будет надобность, я порешу его.

Чак-Чак знал, куда ехать. По пути он заехал в пиццерию и уже через считанные минуты (обслуживание в Кварталах бьет по всем статьям обслуживание на Левом берегу) плюхнулся обратно за руль. Он подмигнул мне, уничтожая мощными челюстями кусмяру пиццы и, как неисправный пылесос, шумно втягивая сквозь трубочку 'Ам-Незию'.

Хотя всю дорогу Чак-Чак непрерывно жевал, он ни разу не подавился. Этот мордоворот был подкован не только в вопросах ломания рук и ног, но и в том, как пожрать на рабочем месте. Кожаный руль, квадратная физиономия, - все лоснилось от жира, тоже своеобразный предновогодний блеск.

Авто затормозило у обочины. Там, где запарковался Чак-Чак, стоянка запрещена, да только бедный тот служитель закона, который укажет на это Чак-Чаку. Держу пари, у лысого детины были все необходимые связи, и он мог не волноваться, к примеру, за поворот в неположенном месте, или за проезд на красный свет. Блат, господа.

Я вышла из машины. Толстым, как сарделька, пальцем Чак-Чак указал на огороженный двухметровым забором дом и ухмыльнулся так, что у меня мурашки пробежали по коже.

– Нам туда, - пробасил он.

Приятно знать, что Деревские живут безбедно. Я позволила им насладиться последними мгновениями этой жизни, докуривая сигарету до фильтра.

Потушив окурок о глаз мраморного ангела, присобаченного возле калитки, я утопила кнопку звонка.

В динамике раздался щелчок, знакомый голос произнес:

– Слушаю.

Я взяла из рук Чак-Чака коробку, из которой он как раз достал последний кусок пиццы. На коробке был запечатлен агрессивного вида мужлан, с бронзовым загаром и богатырскими ручищами - механический Николай собственной персоной. Повар на вывеске пиццерии 'Вояж' не шел ни в какое сравнение с этим диким буйволом.