Чтение онлайн

– Доставка пиццы 'Механический Николай', - сказала я.

Динамик заскрипел, на мгновение воцарилась тишина.

– Я не заказывал пиццу.

– Боюсь, мы немного иного мнения на этот счет.

– Вы, ребятки, должен вам сказать, наглеете не по дням, а по часам!

– Послушайте, уважаемый: у меня в руках горячая пицца, и она ждет, когда за нее заплатят.

На 'уважаемом' меня перекоробило.

– Ладно, черт с вами. Открыто.

Не черт, а Чак-Чак.

– Ловко, - хищно осклабился громила, выставляя напоказ зубы с застрявшей между ними петрушкой. Или чем бы ни была та зеленая ерунда.

Я толкнула калитку.

Совершено прелестный дворик, с газоном, беседкой и посаженной среди фруктовых деревьев маленькой сосной. Единственное, что выпадало из ансамбля, - псевдоразумный декор, сверкающий любопытными глазенками.

Я поднялась на крыльцо и остановилась перед дверью. Чак-Чак негодующе сопел за моей спиной, не зная, куда пристроить жирные клешни; держал их подальше от дорогого пиджака. Сразу видно, кому плевать на участь тех, кто живет в этом доме. Да разве может быть иначе в случае с тем, кто за двадцать минут проталкивает по пищеводу почти килограммовую пиццу, запивая все мегасладкой 'Ам-Незией'?

Шаги. Звякнул замок. Дверь распахнулась. На пороге, в сиреневом свитере из тончайшей шерсти, легких бежевых брюках, тапочках с логотипом известного бренда, и с выражением на лице 'мне под нос подсунули навоз' стоял Лев Деревский. Я видела, как вытягивается его лицо, выпучиваются глаза, распяливается рот, как он делает маленький шаркающий шажок назад.

– Что вы здесь делаете?
– выдохнул он. Казалось, Лев вот-вот свалится в беспамятстве. Он стал белым, как полотно, на левом виске забилась жилка. Мне доставляло несказанное удовольствие подмечать все это.

– Разношу пиццу, - я улыбнулась.
– Можете не давать мне на чай, я не обижусь. Но вообще, должна вам сказать, безработица - страшная штука.

Лев попытался захлопнуть дверь. Именно что попытался.

Чак-Чак уперся ручищей в дверь, мышцы под его пиджаком вспухли.

– Здрасьте, - осклабился качок и прищелкнул языком.

Лев метнулся в сторону, но Чак-Чак впился жирной лапищей в горловину его свитера.

– З-здравствуйте, - прохрипел Лев, выпучивая глаза.

Чак-Чак кивнул, мол, так намного лучше, и разжал пятерню. Подойдя к окну, он вытер руки о штору из деликатного текстиля. Пистолеты он оставил в машине, впрочем, это отнюдь не способствовало смягчению его образа ходячей угрозы. Лев, должно быть, не на шутку испугался, решила я, наблюдая за тем, как он приваливается к стене, дыша часто и неглубоко. Его лицо теперь идеально сочеталось с платиновыми волосами. Еще бы не испугаться такого, как Чак-Чак!

– Вы знаете, что мне нужно, - закрывая входную дверь, сказала я.
– Обсудим это за чашечкой кофе?

– Если вы немедленно не уберетесь, то я...
– Лев проглотил окончание фразы, нервно зыркнув на Чак-Чака. Тот в свою очередь прошел языком по верхним зубам и сыто срыгнул.

– Не ерепеньтесь, Лев. То вы - что? Позвоните в милицию? Интересно, а что будет, если я попрошу этого молодого человека переговорить с вами с глазу на глаз? Держу пари, камера пыток покажется вам релаксирующим местом отдыха, уважаемый Лев Как-Вас-Там. Так что прекратите грубить.

Я обнаружила в себе доселе неизведанный закоулок, битком набитый угрозами или, если следовать Разговорнику Александра Кудрявцева, 'дружественными посылами'.

Я бросила коробку из-под пиццы на столик для корреспонденции. В доме было тихо; я нехотя перевела взгляд с лестницы, ведущей на второй этаж, на Деревского. Умей сосредотачиваться - гласит одно из моих правил. И я сосредоточилась.

– Пожалуйста...

– Я тут подумал, а не завалить ли тебе, дружок, пасть, - Чак-Чак ткнул в нос Льва пальцем.

– Мне вот что покоя не дает, - проговорила я вдумчиво, - сколько Громов предложил вам? Сколько стоило дело всей моей жизни? Ладно, можете не отвечать - Громов ответит.

– Отпусти меня, ты... ты...
– Лев подбирал оскорбление, однако что бы он ни подобрал, оно аукнется ему с лихвой, - животное!

– Не стоило этого говорить.
– Я покачала головой. Не хотела бы я сейчас оказаться на месте Льва.

Сиреневый дизайнерский свитер Льва оказался в кулаках Чак-Чака. Громила пару раз встряхнул блондина, да так, что у того стукнули зубы. Белобрысая голова болталась на плечах, будто тряпичная, пришитая на тяп ляп и готовая в любую секунду оторваться и откатиться под вышеупомянутый столик для корреспонденции.

– Да я проглочу тебя и не поперхнусь, - прорычал Чак-Чак в побелевшее лицо мужчины, - червяк, - почти ласково добавил он.

– Где Арина?

– Вы не понимаете!..

– Нет, это вы не понимаете! Вы подставили меня. На кону 'Темная сторона', моя практика, моя репутация. У меня выдалось не самое фееричное утро, так что советую быть чуть более сговорчивым.

– Постой, Палисси, я еще не закончил, - сказал Чак-Чак и, одной рукой прижав Льва к стене, второй схватил его за мизинец.
– Слушай сюда, конь: если ты будешь продолжать препираться, я сделаю твою руку похожей на ершик для чистки унитазов. Чтобы собрать потом твою руку, косточка к косточке, и вновь научиться подтирать ею свой вонючий зад, тебе потребуются месяцы операций и реабилитации. Я знаю, о чем говорю. У меня в этих делах впечатляющее реноме.

– Где Арина?
– повторила я.

– В спальне, - выдохнул Лев, - наверху.

Я шутливо отдала ему честь.

На его лбу и над верхней губой выступили капельки пота; он с ужасом смотрел на свой мизинец, обернутый ладонью Чак-Чака, словно сосиска в тесте. Сговорчивый тип. Такие, когда их прижмут, продадут друзей и мать родную, только бы их не трогали. Хотя... можете осуждать меня, но я могу понять Льва: когда рядом ошиваются такие, как Чак-Чак, вы сделаете все, лишь бы увеличить дистанцию между вами.