Чтение онлайн

Весь бар поднял наполненные бокалы вслед за ним.

Слезы подступили к глазам, заволакивая пеленой.

Ночная прохлада вернула ясность мышления. Тихая музыка доносилась изнутри бара. Вывалившая на перекур толпа негромко переговаривалась между собой, так, словно все, не сговариваясь, решили, что говорить громко сейчас будет неуместно.

Открытая пачка сигарет мелькнула перед глазами.

– Будешь? – спросил протянувший ее Джузеппе.

Виттория отрицательно помотала головой:

– Мы бросали вместе. Я не хочу предавать его память.

Чиркнули зажигалки. Папа. Джузеппе. Двое студентов. И присоединившийся к ним Цезарь. Они курили в полной тишине, пока крутившийся на языке вопрос не сорвался с губ, разрушая эту скорбную, но какую-то уютную, идиллию:

– Пап, а ты знаешь, кто такой Ульрих Риттер?

Папа подавился дымом от неожиданности.

– Из вашего института? – переспросил он, прокашлявшись. Виттория кивнула, - Я с ним статью в соавторстве писал лет двадцать назад. Что-то по теории Янга-Миллса, я уже не помню, давно дело было. А что такое?

Сердце забилось быстрее. Все это время ответ был намного ближе, чем она думала – но задать правильный вопрос просто не приходило в голову.

– Ты не знаешь, что с ним дальше случилось?

– А с ним что-то случилось? – папа вопросительно вздернул бровь. Виттория кивнула, - Не знаю, не слышал. Хотя-я-я…

– Хотя?

– Если подумать, мне очень давно не попадались его свежие статьи. Может, он умер?

– Нет, пап, - не зная, куда деть руки, Виттория сложила их на груди, - Он жив. Был жив около месяца назад. Он был… Тем, кто заказал нам разработку машины времени. Мне начальник рассказывал.

Папа присвистнул:

– Интересное дело получается. Но почему…

Вздохнув, Виттория выложила папе все, что знала – в том числе то, что ей утром рассказал Дзамбони.

– Фонд… Фонд… Фонд… - папа задумчиво жевал это слово, словно пытаясь что-то вспомнить, - Слушай, я не знаю, имеет ли это какое-то отношение к делу… - неуверенно начал он, и Виттория превратилась в большое ухо, - Но где-то лет пять-десять назад у нас под самый выпуск по департаменту постоянно шлялись какие-то рекрутеры. Каждый раз из разных корпораций, но… Не знаю. Одинаковые, что ли. Вообще не похожие на эйчаров. Их интересовали только самые лучшие студенты. На их предложения соглашались далеко не все, но те, кто соглашался… О тех я после выпуска больше ничего не слышал. Очень похоже на…

– …Риттера, - ошеломленная, закончила за него Виттория.

На неразрешимом вроде бы паззле добавились еще несколько деталей. Месть за Карстена стала на несколько шажков ближе.

И это стоило бессонной ночи и проваленного завтрашнего собеседования.

А поутру они проспали.

– Зеппе, что ты там возишься?! – одной рукой Виттория подводила стрелки на глазах, другой приводила в порядок прическу, а ее взгляд метался между отражением в зеркале и панелью часов чуть выше.

Двадцать минут. У них оставалось всего двадцать минут.

– Да как ты вообще на полу-то оказался?! – возмущенный крик Джузеппе прорвался через шум фена не сразу, - Я, знаешь, не привык, что у меня дома пол – это лава из психованных императоров!

Если Цезарь и ответил ему, то сделал это намного тише – и фен полностью заглушил звуки его голоса.

– А давайте вы по дороге разберетесь, кто на кого наступил, кто кому куда заехал и что теперь с этим всем делать?! – прокричала Виттория, - Мы опаздываем!

Еще несколько штрихов, и она была полностью готова к выходу. Чего нельзя было сказать о пьющем кофе на кухне в одних трусах Джузеппе.

– Ты бы хоть оделся, – мимоходом бросила Виттория, опрокидывая в себя свою чашку.

По коже побежали мурашки и от сонливости не осталось и следа. Как ристретто, только чуть больше воды. Выпей залпом – разницы и не заметишь.

– Я вообще-то у себя дома, - буркнул Джузеппе.

По утрам у него всегда было паршивое настроение.

– У тебя вообще-то гости, - парировала Виттория.

– Слушай, а который час? – похоже, кофеин наконец-то достиг мозга Джузеппе, и он вспомнил о том, что было действительно важно.

– Без пятнадцати, - невинно отозвалась Виттория.

– Семь?

Лукаво усмехнувшись, она помотала головой.

Джузеппе подорвался со стула так, словно его что-то ужалило.

– И ты молчала! – раздалось уже из его спальни, вместе с хлопками дверей шкафа.

Виттория переглянулась с молчаливым Цезарем, который сидел в углу и прикидывался сбежавшей с форума статуей, но сказать ничего не успела.

В криво застегнутой, наполовину заправленной в брюки, рубашке и одном носке, Джузеппе влетел обратно на кухню и заорал:

– Гай, так ты идешь или нет?

Цезарь вздрогнул, и только сейчас до Виттории дошло, что он не прикидывался мертвым, а просто спал с приоткрытыми глазами.

– Куда?

– Как куда! – Джузеппе взмахнул руками, - Со мной в универ! Ты же хотел извиниться? Вот. Пошли со мной на лекцию, и ничего не было.

Разбрызгивая оставшиеся после ночного дождя лужи и уворачиваясь от машин, Джузеппе бежал по узкой улице к остановке автобуса. Виттория даже не могла надеяться за ним угнаться. Каблуки очень плохо сочетались с брусчаткой, и, попробовав, она бы быстро оказалась в приемном покое скорой помощи со сломанной ногой.

Отчаянно зевающий Цезарь шел рядом с ней. В отличие от Джузеппе, он адекватно оценивал расстояния и человеческие возможности, и никуда не торопился.

Все равно они уже опоздали.

– Гай, так что у вас там утром случилось? – спросила Виттория.

Неопределенные возмущения Джузеппе, вырвавшие ее из сна, и последовавшая за ними перепалка почти ничего не прояснили.

На мгновение Цезарь замер на месте. Как будто вопрос выбил у него землю из-под ног и ему понадобилось несколько секунд, чтобы снова нащупать равновесие.