Zero Hour
Шрифт:
Если она что и успела уяснить за последний месяц – так это то, что, если он что-то решил, спорить с ним было абсолютно бесполезно. Возможно, в мире и существовали люди, которым было под силу его переубедить, но они с Джузеппе явно к ним не относились.
Она продиктовала номер, и он приложил телефон к уху. Несколько бесконечно долгих секунд – и на той стороне взяли трубку.
– Здравствуй, - сказал Цезарь, - Послушай меня пожалуйста. Ты утром звонил одной девушке, почти сотню раз. Кто ты…
Похоже, его перебили. Не выведенных на динамик, слов его собеседника не было слышно, но то, как Цезарь менялся в лице, совсем не обнадеживало.
– Да, это я. Да, здесь. Сейчас.
Он несколько раз ткнул в экран и положил телефон на дубовый старомодный стол Сальви, прямо поверх разбросанных бумаг.
– …Виттория, Вы здесь? Виттория?! – из трубки раздался мужской голос.
Пережатый многочисленными алгоритмами, но все равно узнаваемый.
Оттолкнув загораживающего проход Джузеппе, Виттория подбежала к столу и лихорадочно выпалила:
– Синьор Дзамбони? Адриано? Это Вы?
Истеричный смех стал ей ответом:
– Боже… Это вы[3]… Я все-таки не сошел с ума.
По спине побежали холодные мурашки. Цезарь нахмурился. Джузеппе и Сальви наполовину заинтересованно, наполовину напугано склонились над столом.
Виттория сглотнула вставший в горле ком, прежде чем спросить:
– Синьор Дзамбони, что происходит?
Его внезапная истерика закончилась так же неожиданно, как и началась.
– Это не телефонный разговор. Встретимся на Капитолии. Приезжайте, я вас проведу.
Как назло, именно сегодня из всех дней Сальви решил приехать на работу на метро – и пятнадцать минут дороги по мановению волшебной палочки испарились, оставив после себя только не по-весеннему палящее солнце – и медленно ползущий по карте автобус.
Изнывающий от неопределенности и переживаний Джузеппе переминался с ноги на ногу, не зная, чем занять ожидание.
– Я написал маме, - сказал он, - Она говорит, что у них все в порядке, они завтракают.
Виттория оторвалась от увлекательного наблюдения за пробкой на светофоре, и отозвалась:
– Скажи ей, пусть берет папу и тоже идут на Капитолий.
– Зачем? – не понял Джузеппе.
– Нам сейчас лучше не разделяться, - неопределенно пояснила она.
Правда была куда проще и мрачнее, но и без того находящемуся на грани нервного срыва Джузеппе не стоило ее знать.
Чертов автобус полз по пробке со скоростью пьяной улитки. Шажок за шажком, пиксель за пикселем. Джузеппе уже растерял последние остатки самообладания и, казалось, был близок к тому, чтобы начать нервно грызть угол близлежащего дома. Перезагрузившийся на улице, Сальви не замолкал ни на минуту,
– Нет, вы не понимаете! Я одновременно и помню, и не помню! – Сальви ходил от одной стенки остановки к другой, поднимая ветер, - Это почти как будто… Вы все видите интерференционную картину. Они все, - взмах рукой в сторону здания университета, - Видят одну освещенную щель. А я завис посередине и вижу и то, и то одновременно. Как будто я повис в суперпозиции и никак не могу запутаться…
Виттория зыркнула на Джузеппе из-под прикрытых век. На лице того читалось настолько искреннее непонимание, что сразу стало ясно.
Пора вмешиваться.
– Профессор Сальви пытается сказать, что то, что с ним произошло, очень похоже на то, как будто две параллельные реальности наложились друг на друга, - пояснила Виттория.
– Да! – воскликнул Сальви, - А мое сознание зависло в суперпозиции…
– …но это не так, - несмотря на его настырные попытки ее перебить, Виттория продолжила, - Подумай сам. Со мной и Гаем это уже происходило. Там, в Мюнхене нас все забыли. Но не здесь. Слишком выборочное наложение, не находишь?
Сальви стушевался и остановился.
– Да…
– А это значит, что его не было.
Кое-как пробившись сквозь плотную пробку, автобус все-таки прорвался к остановке. Они вошли вовнутрь, не прерывая этого странного, все больше склоняющегося в сторону философии разговора:
– …если для того, чтобы теория работала, требуется такое количество допущений… Ты сам знаешь, что это значит.
– Что теория несостоятельна, - приложив пластик паспорта к валидатору, Сальви дождался зеленой галочки, и спрятал его обратно во внутренний карман пиджака.
– Именно, - кивнула Виттория, прикладывая свой.
Валидатор загорелся красным.
ID недействителен.
Ругнувшись себе под нос, она попробовала еще раз.
ID недействителен.
– Да что за…
– Дай я попробую, - уже заподозривший что-то нехорошее, Цезарь приложил свой пластик.
То же самое.
– Сломался что ли? – почесав подбородок, Джузеппе достал свой из-за пазухи, и приложил его к экрану.
Валидатор задумался – и через секунду отобразил надпись:
Оплата успешна.
Над зеленой галочкой.
– Фигня какая-то, - Джузеппе отошел, уступая место им, - Попробуйте еще раз.
Ничего не сработало. Они безуспешно пытались оплатить проезд всю дорогу, но каждый раз ответ валидатора был простым и лаконичным.
ID недействителен.
И ярко-красный крестик.
Люди заходили и выходили, и у всех валидатор срабатывал без осечек. У всех, кроме нее и Цезаря.
Нехорошие подозрения с каждой остановкой крепли, превращаясь в твердую уверенность.