Жена-22
Шрифт:
– Которое ты выбросила пятьдесят миллионов лет назад?
– Отец обнаружил его в ломбарде. Наверное, кто-то его туда заложил. – Я подношу кольцо к глазам и прищуриваюсь. – Там есть надпись, но я не могу прочитать.
– Твое упорное нежелание признать возрастную дальнозоркость становится настоящей проблемой, Элис, – говорит Недра. – Дай мне.
Я отдаю ей кольцо.
– Сердце подсказывало ей, что он поступил так ради нее [76] , – читает она. – С ума сойти.
76
Слегка измененная цитата из романа Джейн Остин “Гордость и предубеждение”: “Сердце подсказывало Элизабет, что он поступил так ради нее”. Перевод И. Маршака.
– Там этого нет.
– Есть.
– Ты это придумала.
– Клянусь тебе, нет. Дай телефон. – Она гуглит цитату. – Это Джейн Остин. “Гордость и предубеждение”, – ахает она.
– Это невероятно, – говорю я.
– Совершенно невероятно. Сверхъестественно. Ты должна его простить. Это знак.
– Я не верю в знаки.
– Ну да, правильно, в знаки верят только романтики.
– Простаки, – говорю я. – И слюнтяи.
– И ты, дорогая, разумеется, думаешь, что к ним не относишься.
– О чем вы тут шепчетесь, – за спиной Недры неожиданно возникает Кейт. На ней желтая блузка, которую, я уверена, выбрала Недра. Вместе они образуют подсолнух: Кейт – лепестки, а Недра – стебель.
– Боже, какая ты красивая, – говорит Недра и дотрагивается до щеки Кейт. – Правда, Элис? Она выглядит как ирландская Сальма Хайек.
– О’кей. Надеюсь, это комплимент. Послушай, кажется, скоро пора будет садиться за стол, – говорит Кейт. – Минут через пятнадцать? Элис, когда ты хочешь говорить? Перед тем как мы начнем есть? Или после?
– Она не будет произносить речь, – говорит Недра.
– Не будет? – говорит Кейт.
– Вместо нее скажет Уильям.
Кейт поднимает брови.
– Простите. Мне правда очень жаль, но сегодня я не в состоянии. Уильям блестяще справится. Он очень хорошо все это умеет. Вообще-то гораздо лучше меня. Я не могу выступать перед большой аудиторией. Я покрываюсь потом и ноги…
– Достаточно, Элис, – обрывает Недра. – Давай обойдем гостей, дорогая, – обращается она к Кейт.
Я беру свое шардоне и устраиваюсь за одним из свободных столиков. В углу Зои и Джуд держатся за руки и, не отрываясь, смотрят друг другу в глаза. Питер на танцполе развлекает сам себя, изображая робота, и, похоже, вполне доволен. Джек, Банни и Кэролайн уже за столом. Уильям сидит за стойкой бара спиной ко мне. Я хватаю телефон. Джон Йоссариан еще в Сети. Должно быть, Уильям забыл выйти из Фейсбука.
Я передумала. Я хочу с вами встретиться, Исследователь-101.
Э-э, вообще-то, я сейчас не могу говорить. Простите. Я занят.
Когда мы можем встретиться?
Мне казалось, вы ушли сквозь платяной шкаф, обратно в реальную жизнь.
Реальная жизнь совсем не так хороша, как ее рекламируют.
Не понимаю. Что случилось?
Когда мы можем встретиться?
Я не могу с вами встретиться, Жена-22.
Почему?
Потому что я со своей женой.
Она нам не помешает.
Вы ее не знаете.
Она трусиха.
Это неправда.
Вы трус.
Возможно.
Скажите честно. По крайней мере это вы мне должны. Вы счастливы в браке?
Это не простой вопрос.
Мне пришлось на него ответить. Теперь слово за вами.
Я наблюдаю, как Уильям кладет телефон, потом снова его берет, снова кладет и залпом выпивает бокал. Наконец он все-таки берет телефон и начинает печатать.
Вполне справедливо. Ладно. Что ж, если бы меня спросили несколько месяцев назад, я бы ответил – нет. Она была несчастлива, и я тоже. Меня беспокоило, что мы сильно отдалились друг от друга и стали почти чужими. Я уже не понимал, кто она, чего хочет, о чем мечтает. И прошло так много времени с тех пор, как я ее об этом спрашивал. Я не был уверен, что отважусь завести этот разговор, во всяком случае, лицом к лицу. Поэтому я предпринял кое-что, чем совсем не горжусь. Я сделал это у нее за спиной. Я надеялся, что смогу вывернуться, ничего ей не рассказав, но теперь думаю, что должен признаться.
Помните, вы сказали, что брак – это своего рода “уловка-22”? Те самые черты, которые заставили вас влюбиться в вашего супруга, потом заставляют вас его разлюбить? Боюсь, я попался на такую “уловку-22”. То, что я сделал, – я сделал из любви, чтобы спасти свой брак. Но этим я могу его разрушить. Я знаю свою жену. Она очень расстроится, когда поймет, что я натворил.
Тогда зачем признаваться?
Потому что настал момент.
– Прошу внимания, все, прошу внимания, – говорит Недра. Она стоит в центре зала с микрофоном в руке. – Прошу всех занять свои места.
Я слежу, как Уильям, не выпуская из руки телефона, покидает свое место возле бара. Он видит меня и машет, указывая на стол, где уже сидят Банни, Кэролайн и Джек. Невероятно. Он совсем не выглядит смущенным.
Когда я подхожу к столу, он выдвигает для меня стул.
– Как все прошло с Недрой?
– Нормально.
– Она не возражает, чтобы я сказал речь?
Я пожимаю плечами.
– А ты не возражаешь?
– Мне нужно в туалет.
В туалете я умываюсь холодной водой и, наклонившись над раковиной, смотрю в зеркало. Я выгляжу просто ужасно. В свете флуоресцентной лампы мой костюм кажется розовым, почти карикатурным. Делаю несколько глубоких вдохов. Я не спешу вернуться к столу. Открываю Фейсбук.
Мое сердце разбито.
Почему оно разбито, Жена-22?
Это вы его разбили.
Это не совсем справедливо. Мы оба сыграли в этом роль.
Я была уязвима. Я была одинока. Я нуждалась в эмоциональной поддержке. Вы воспользовались мной!
Я тоже был уязвим, одинок и нуждался в поддержке, вы когда-нибудь об этом думали? Послушайте, это становится непродуктивным. Думаю, нам следует прекратить общаться.
Почему вы считаете, что имеете право принимать это решение? Вы собираетесь просто оставить меня…
Зеленый кружок рядом с его именем превращается в полумесяц. Он отключился. Я в ярости. Как он посмел! Выхожу из туалета и едва не сталкиваюсь с официантом.
– Вам что-нибудь принести? – спрашивает он.
Я заглядываю в зал и вижу, как к нашему столу приближается Недра. Она целует Уильяма в щеку и передает ему микрофон. Он явно взволнован. Недра возвращается к себе за стол и придвигает свой стул как можно ближе к стулу Кейт.
Уильям встает и откашливается.
– Итак, меня попросили произнести речь.
– Мне ничего не нужно, но видите вон того мужчину с микрофоном? Это мой муж. Он хочет пинаколаду, – вполголоса говорю я официанту.