Чтение онлайн

– Все вы, девчонки, такие. Любите недоступных онегиных, которые вытирают о вас ноги.

– Но ты-то чем недоволен? Сам же говоришь, что пользовался популярностью среди девочек. Думаю, и во взрослой жизни женщины не обходили тебя вниманием.

– То не женщины, а, извини за грубость, шлюхи! – Дмитрий вспомнил, как облапошила его Лариса, как застал жену в постели с любовником. – Я совсем недавно понял, что такое настоящая любовь, когда встретил одну женщину.

– И кто же она? – Ника улыбнулась, тряхнув кудряшками. – И разве эта женщина так уж сильно отличается от прочих? Как и все, пала под твоими чарами.

Дмитрий остановился. Белая июньская ночь в маленьком Выборге была еще более таинственной, чем в мегаполисе на невских берегах. Казалось, за стенами старинного замка бродят призраки рыцарей и прячут свои личики прекрасные дамы.

– Знаешь, Никуля. Я люблю тебя и боюсь одновременно.

– Боишься?

– Да, боюсь, что не достоин тебя. Ведь мое прошлое не назовешь безупречным. Меня и на работе опустили к плинтусу. И ты можешь прогнать, как слабака.

– Родной! Я тебе все прощу, что бы ты ни натворил. Я люблю тебя больше жизни! Сколько я ни сопротивлялась этому чувству, все напрасно. Я – твоя!

– Мы будем вместе, Никуля! Я тебе это обещаю, надо только немного подождать!

И снова Дмитрий был направлен в дальнюю командировку. На этот раз пришлось лететь в Сибирь, где «Этажстрой» возводил новый бизнес-центр.

Ника на расстоянии любила его еще сильнее, непрерывно думала о Дмитрии, о своей и его судьбе. И решение пришло!

Она вошла в кабинет Генерального – в строгом пиджаке, но в довольно короткой, прямой юбке – и поздоровалась. Герман Леонидович, улыбаясь, приподнялся, приветствуя своего зама. Показал рукой на стул. Он продолжал видеть в Нике не только специалиста, но и хорошенькую женщину. Однако прежних вольностей себе не позволял, ведь они теперь стояли почти на одной ступени служебной лестницы.

Ника присела – обтянутые тонкими колготками колени ее были крепко сжаты, выражая особую решимость. Она положила на стол шефу написанное от руки заявление и пояснила:

– Герман Леонидович, мне придется вас огорчить. Я должна уволиться. Разумеется, я передам дела преемнику, отработаю, сколько требуется по закону.

– Об увольнении не может быть речи, если только… Если вы не собрались родить ребенка!

– Нет, но… Мне предложили другое место. – Ника не смотрела в глаза шефа: она не умела лгать.

Она ссылалась на трудности управления мужским коллективом, на перспективы роста на новом месте.

– И кем прикажете вас заменить, дорогая?

– Мне кажется, что Беломорцев вполне доказал свою состоятельность. Ему вновь можно доверить высокий пост.

– О Беломорцеве я уже думал. Ему в самом деле пора вернуть, так сказать, офицерское звание. Но твоя жертвенность абсолютно излишня.

Щеки Ники зарумянились: от Германа, как от мудрого отца, ничего не скроешь. И уже менее уверенно она повторила:

– И все же я должна уйти.

Герман Леонидович усмехнулся, открыл ящик своего стола и, вынув документ, протянул лист Нике:

– Почитай, Никуля. Это приглашение на стажировку в Эмираты. Заметь, персональное, на имя Ники Николаевны Хлебниковой. Хотел скрыть от тебя, но раз ты настаиваешь на уходе…

Ника посмотрела на подпись под документом и узнала руку Халима. Она растерянно молчала. Отъезд на полгода в другую страну – тоже выход. При этом ее должность, если настоять, может быть возвращена Дмитрию. Но как она переживет разлуку с ним? Да и Халим, судя по всему, видимо, еще питает какие-то надежды, раз прислал это приглашение!

– Разрешите мне подумать, Герман Леонидович. Только прошу рассмотреть оба решения – о моей стажировке и о реабилитации Дмитрия – в связке.

Ника медленно продвигалась в потоке машин, то и дело тормозящих у светофоров. Она размышляла над предложением Германа. В нем много плюсов. И Дмитрий получит желаемый пост, и в их отношения будет внесена ясность. За полгода он сможет оформить развод с женой и после ее возвращения… Правда, она с ума сойдет без Дмитрия за это время. И все же… Надо решаться.

Назавтра Ника сообщила Генеральному о своем согласии.

– Мне жаль тебя отпускать, Никуля, но вряд ли кто другой из нашего коллектива сможет так же грамотно оценить тенденции развития мировой архитектуры. А сейчас не тяни, начинай оформление. Начни с поликлиники. Для отъезда в жаркие страны требуется отменное здоровье. Опять же прививки надо успеть сделать до отъезда.

– Вы беременны, – констатировал доктор. – Срок шесть-семь недель.

– Значит, это не задержка? А то у меня бывает… – растерянно переспросила Ника, переодеваясь за ширмой в кабинете врача.

– Можете не сомневаться! Сейчас мы заполним амбулаторную карту наблюдения. Вы замужем?

Ника на секунду помедлила с ответом:

– Я нахожусь в гражданском браке.

Потом Ника стояла на ступенях платного медицинского центра и жмурилась от солнца, а улыбка растягивала ее губы. Хотя люди уже возвращались с работы, было светло как днем – в пору белых ночей в Питере вечеров не бывает. А в воздухе кружились белые пушинки – наступила пора цветения тополей. Ника чихнула, вдохнув одну из них. И все равно было замечательно!

Ника открыла дверцу машины, села за руль, опустила защитный щиток – открывающееся глазам пространство приобрело мягко-розовый оттенок. Ехать хотелось во все четыре стороны сразу. Скорее бы поделиться новостью с Дмитрием, но наспех, по телефону, не хотелось. Вот вернется, они все и обсудят. И не надо ей теперь бежать на край света, в Эмираты. Она просто уйдет в декретный отпуск на три года! Нет, в себе держать такую радость невозможно. Остановившись у светофора, Ника взяла мобильник и набрала номер брата.