Чтение онлайн

Она вцепилась в подлокотник, и капитан Бронсон положил грубую, жилистую руку на ее ладонь:

— Все будет хорошо, лейтенант.

Самолет выровнялся и начал набирать высоту. Фрэнки услышала грохот, рядом что-то треснуло.

— В нас кто-то стреляет? — спросила Фрэнки. — Господи.

— Ага. — Капитан Бронсон слегка улыбнулся. — Они это обожают. Не переживайте. Сейчас мы сделаем круг и попробуем снова.

— Прямо тут? Разве не лучше найти другое место для посадки?

— На этой гигантской птичке? Нет, мэм. Мы сможем сесть только здесь, в Таншонняте [2] . Они ждут ГНП [3] , которых мы везем.

— ГНП?

— Новобранцев. — Он улыбнулся. — И одну симпатичную медсестру. Наши ребята сейчас зачистят аэропорт. Не волнуйтесь.

Самолет кружил в воздухе, пока пальцы Фрэнки, впившиеся в подлокотник, не заболели от напряжения. Снаружи она видела оранжевые вспышки и красные полосы — точно царапины на темном небе.

Наконец самолет выровнялся, и пилот включил громкоговоритель:

— Итак, фанаты аттракционов, пора сажать эту посудину. Пристегнитесь.

Как будто Фрэнки вообще отстегивала свой ремень.

Самолет начал снижение. У Фрэнки заложило уши, и не успела она опомниться, как они коснулись посадочной полосы, сбавили скорость и остановились.

— Женщины и старшие офицеры вперед, — послышалось из громкоговорителя.

Все ждали, пока Фрэнки выйдет. Ей было ужасно неловко. Идти первой совсем не хотелось. Но все же она подняла с пола армейскую сумку и повесила на левое плечо, оставив правую руку свободной, чтобы отдавать честь.

Как только Фрэнки вышла из самолета, ее обдало жаром. А еще этот запах. Боже, чем же так пахнет? Топливо… дым… рыба… и, кажется, фекалии. Голова пульсировала от боли. Фрэнки спустилась по трапу, внизу ее ждал солдат — темный силуэт в тусклом свете из окна ближайшего здания. Лица было почти не разглядеть.

Где-то слева вспыхнуло оранжевое пламя взрыва.

— Лейтенант Макграт?

Ее хватило только на кивок. По спине стекал пот. Бомбы так близко?

— Идите за мной, — сказал солдат и повел ее по неровной, ухабистой дорожке. Они прошли мимо терминала и оказались у совершенно черного школьного автобуса, даже окна были закрашены черной краской. — Вы единственная медсестра за сегодня. Садитесь и ждите. И не выходите из автобуса, мэм.

Внутри было жарко, как в сауне, а от этого запаха — рыбы и дерьма — ее тошнило. Она села у черного окна и почувствовала себя как в могиле.

Через пару минут на водительское сиденье запрыгнул чернокожий солдат с винтовкой М-16 за спиной. Дверь с шумом закрылась, и зажглись фары, золотым клином разрезав темноту впереди.

— Держитесь подальше от окон, мэм, — сказал солдат, нажимая на газ. — Гранаты.

Гранаты?

Фрэнки отодвинулась на самый конец широкого сиденья. В этой зловонной темноте она сидела неестественно прямо, подпрыгивая на каждой кочке. Она опасалась, что ее вот-вот вырвет.

Наконец автобус замедлил ход, в слепящем свете фар показались ворота, которые охраняла американская военная полиция. Один из охранников что-то спросил у водителя, а затем отступил. Ворота открылись, и автобус заехал внутрь.

Через какое-то время они снова остановились.

— Вот и все, мэм.

Фрэнки вся взмокла, от пота щипало глаза.

— А? — не поняла она, вытирая лицо.

— Приехали, мэм.

— Что? Ах!

Она вдруг сообразила, что не забрала чемодан, с ней была только дорожная сумка.

— Мой чемодан…

— Его привезут, мэм.

Фрэнки взяла сумку и побрела к двери.

Возле автобуса ее ждала медсестра, она была во всем белом с головы до ног, несмотря на грязь и слякоть. Как ей удается держать форму чистой в таком месте? За спиной медсестры виднелся вход в огромный госпиталь.

— Вам нужно выйти из автобуса, мэм, — сказал водитель.

— Да, конечно. — Фрэнки спустилась по ступенькам и собралась отдать честь.

Медсестра схватила ее за руку:

— Не здесь. Подстрелить офицера для чарли [4] особое удовольствие, — сказала она и кивнула на стоящий неподалеку джип: — Вас отвезут на место и покажут, где разместиться. А завтра в семь ноль-ноль оформят ваш приезд.

У Фрэнки было слишком много вопросов, чтобы выбрать один, и вдобавок пересохло в горле. Вцепившись в свою сумку обеими руками, она подошла к машине и забралась на заднее сиденье.

Водитель так резко тронулся, что Фрэнки вжало в сиденье, пружина уперлась ей в зад. Даже ночью движение на базе было оживленным. В свете фар то и дело мелькала колючая проволока, всюду мешки с песком вокруг деревянных строений и вооруженная охрана на постах. Улицы патрулировали солдаты с автоматами. Рядом со страшным грохотом мчался огромный водовоз. Машины беспрерывно сигналили, люди ругались и кричали.

Еще один контрольно-пропускной пункт — этот явно построили на скорую руку: металлические бочки, мотки колючей проволоки и высокий сетчатый забор. Охранник пропустил их дальше.

Наконец они подъехали еще к одному заграждению, затянутому колючей проволокой.

Джип остановился. Водитель перегнулся через сиденье и толкнул заднюю дверь:

— Мэм, ваша остановка.

Фрэнки растерялась. Ей понадобилось время, чтобы выбраться из машины в такой узкой юбке.

— Туда, мэм. Второй этаж, 8А.

За высокой железной изгородью Фрэнки увидела здание, напоминающее заброшенную тюрьму: окна заколочены фанерой, стены кое-где разрушены, видны перекрытия. Она хотела повернуться и спросить, куда ей идти, но джип уже умчался, просигналив кому-то по дороге.