Чтение онлайн

Их кочевая, начавшаяся в форме игры жизнь порядком надоела Соне. Она постоянно ныла, выпрашивала у отца лошадь, пока наконец он не пообещал ей научить кататься верхом сразу после того, как они где-нибудь осядут. «Когда же наконец это случится?» — думала она. Ей казалось, что они, путешествуя несколько лет, прожили двадцать разных жизней, познакомились с сотней незнакомых людей, наделали массу ошибок. А между тем прошло всего лишь полгода. Соню просто тошнило от вида пропахшей всевозможными запахами мятой одежды и от закусок, которыми их потчевали в придорожных кафешках. Всякий раз, когда она начинала жаловаться отцу, он обычно отвечал:

— Но ведь мы выиграли этот марафон, принцесса! Мама так и не сумела их догнать, ведь они пересекли целую страну, и теперь были абсолютно свободными людьми!

Они заканчивали свое бегство в Калифорнии, в небольшом прибрежном городке, жители которого были повально увлечены верховой ездой. В этом городе находился ипподром, беговые дорожки которого с апреля по октябрь были предоставлены в пользование любителям конного спорта.

Приехав в город в конце сентября, беглецы сняли бревенчатый домик, выходивший окнами на море. Гарри определил Соню в одну частную школу, ученики которой, по предположениям Сони, должны снова пялиться на нее во все глаза либо дразнить ее. Но предположения не оправдались, так как происходившие из богатых семей ученики, повидавшие много временно обучающихся и убывающих гостей, не проявили к Соне ни малейшего интереса.

Заветной Сониной мечтой стало сначала научиться верховой езде, а затем завести собственную лошадь и ухаживать за ней так же, как это делала та девочка в фильме. Если они снова быстро тронутся в путь, отец вряд ли разрешит ей брать уроки верховой езды. Но прошло несколько недель, и Соня поняла, что отец, похоже, решил подольше отдохнуть от нескончаемых переездов. Это был такой провинциальный, сонный город, что трудно было представить себе, что здесь с тобой могла случиться какая-нибудь беда. Люди занимались собственными проблемами, и ни разу какая-нибудь официантка или школьная учительница не поинтересовалась у Гарри, чем он занимается целыми днями или где Сонина мама.

Все дни напролет отец проводил дома, сидя с газетами или просматривая многочисленные колонки цифр. Каждое утро отец звонил своему другу в Нью-Йорк, просыпаясь ни свет ни заря, потому что между местным и нью-йоркским временем разница была в три часа. Это обстоятельство делало Соню еще более оторванной от той, прежней жизни, и ей казалось, что они обитают на какой-то чужой планете, с абсолютно другими временными рамками. Когда Соня поинтересовалась у Гарри, кому он звонил каждое утро, отец ответил, что своему другу, который, выполняя для него одну очень важную работу, потребовал за это большие деньги. Одним словом, «вымогатель» — характеризовал своего друга отец. Гарри сказал, что было бы много спокойнее, если бы они поменяли свою фамилию Уинтон на Эштон, и Соня послушно подписала все свои тетради новой фамилией.

Ей нравилось менять свои имена, потому что с новым именем как бы рождалась совершенно другая Соня, не имевшая ничего общего с той, прежней девочкой. Она научилась замаскировывать ту свою ослепительную красоту, при виде которой восхищались взрослые и негодовали ее ровесники. Одеваясь в рваные джинсы и поношенную футболку, одежду, ставшую униформой всех калифорнийских подростков, пряча под лохматыми волосами свои фиалковые глаза и развязно жуя резинку, Соня старалась отвлечь от себя восхищенные взгляды окружающих.

Лежа в постели, каждую ночь Соня размышляла над своей жизнью. Она до сих пор не могла побороть в себе привычное чувство паники и боязнь того, что однажды, придя из школы домой, она опять увидит собранные в дорогу чемоданы. Ей приходилось мириться с раздвоенностью своего характера. Соня считала, что именно это поможет ей выжить, когда она, надев на себя маску крутой девчонки и натянув на голову бейсболку, из-под которой в разные стороны торчали спутавшиеся волосы (расчесать их больше не решалась ни одна очередная «мамочка»), с холодной миной отправлялась в школу. Ей нравилось обладать той огромной, таинственной силой перевоплощения, благодаря которой она снова могла стать «папиной прекрасной принцессой», стоило ей лишь, подобрав волосы, заколоть их и прекратить жевать резинку. Теперь для нее окончательно стерлись рамки между двумя Сонями. Она воплощала в себе характеры обеих, а подтверждением этого были ее разные фамилии и подписи.

У Сони появилась новая школьная подруга Джемма, которая тоже обожала лошадей. Она даже пригласила Соню посмотреть, как проходят ее тренировки в школе верховой езды. Школа находилась в нескольких кварталах от Сониного дома. После занятий один из конюхов — улыбчивый, круглолицый негритянский мальчик по имени Эдди — позволил двум девочкам поухаживать и накормить лошадей.

Мать Джеммы, высокая, выцветшая блондинка, обычно забирала девочек после занятий и иногда угощала их йогуртом со льдом в ларьке неподалеку. Соня называла мать Джеммы миссис Хэйли, которая, по мнению девочки, выглядела такой печальной оттого, что была разведена с мужем. Иногда, проводя рукой по волосам Сони, миссис Хэйли говорила:

— Если ты будешь держаться прямо, из тебя получится модель и ты сможешь зарабатывать много денег.

Соня только смеялась в ответ. «Глупые люди эти взрослые», — думала она. Сколько разных незнакомцев, проходя по улице и обращаясь к ее отцу, говорили, что Соня может стать одной из этих, вечно улыбающихся со страниц модных журналов моделей или выступать в рекламных телевизионных роликах. Ей никогда не хотелось заниматься такой ерундой.

— Отец ни за что не разрешит мне заниматься этим, — ответила она миссис Хэйли.

После посещения большого количества занятий Джеммы Соне казалось, что она и сама теперь освоила уроки верховой езды. Ей снились сны, в которых она, пришпорив лошадь, летит верхом долгие мили вдоль береговой линии пляжа. Иногда ей снилось, что лошадь читала все ее мысли и даже разговаривала с ней. Она видела в этом животном родное и любящее существо, которому она платила той же монетой, каждый раз просыпаясь в холодном поту от мысли, что может потерять своего старого, доброго друга.

Соня, обожавшая хозяйку школы верховой езды Лауру Касс, часто рассказывала о ней своему отцу.

— Она просто прелесть, а не женщина. Строгая, но одновременно очень милая и любит лошадей не меньше, чем мы с Джеммой…

Лаура Касс представляла собой тип светской женщины, с каштановыми волосами и белой кожей. Однажды она усадила Соню перед собой на свою любимую кобылу по кличке Рэд. Крепко держа лошадь за поводья, они помчались навстречу ветру, и ноги Сони мерно покачивались, когда управляемая Лаурой лошадь, преодолевая пригорки, ритмично спускалась и поднималась вверх-вниз.

Ветер обдувал ее лицо, и казалось, ни один живущий на свете человек не испытывал такого замечательного чувства скорости, которую развивало это замечательное животное при помощи копыт. Когда Соня слезла с коня, голова у нее кружилась от удовольствия, и ей казалось, что катание верхом на лошади стало самым прелестным и щедрым подарком, который ей преподнесли взрослые.