Жертва
Шрифт:
Затем к ней подошла ассистент режиссера.
— Марчелла? — улыбаясь, обратилась она к молодой писательнице, прислушиваясь к звучавшим в ее наушниках командам. — Вы хорошо меня видите? Когда они начнут ему аплодировать, мы пустим на экран рекламный ролик, а затем я подам вам сигнал готовности. Вы подойдете к краешку сцены и будете ждать, когда вам предоставят слово. Затем пойдет музыка, я подам вам еще один сигнал, и вот только после этого вы выйдете на сцену.
— А если меня все-таки стошнит? — спросила Марчелла.
Ассистент режиссера, подморгнув Эми, ответила:
— Тогда нам придется вырезать этот кусок из передачи, — ободряющим тоном сказала ассистент и зашагала прочь.
У Марчеллы пересохло в горле, когда она смотрела на монитор. Она старалась не думать о том, что скоро на экране появится ее лицо, потому что, вспоминая об этом, она снова начинала нервничать. Схватив Эми за руку, Марчелла стояла, крепко вцепившись в нее, как ребенок.
На ней было платье изумрудно-зеленого цвета, на воротнике которого была прикреплена крошечная бриллиантовая брошь, позаимствованная у Эми. Над ее каштановыми волосами потрудился стилист, а в гримерной телестудии Эн-Би-Си Марчелле наложили слегка приглушенных тонов макияж для того, чтобы она выглядела менее эффектной.
— Ты должна выглядеть как средняя американская домохозяйка, — напомнила ей Эми. — Но это вовсе не значит, что ты не можешь быть сексуальной женщиной, — шипела Эми, поправляя лиф платья Марчеллы так, чтобы вырез на груди казался побольше.
Глядя на проходившего мимо осветителя, Эми усмехнулась:
— Наверное, он подумал, что мы две лесбиянки. Певец пока что дошел лишь до середины песни. Тем временем Марчелла постаралась глубоко вдохнуть воздух всей грудью, чтобы хоть немного успокоиться.
Но время продолжало свой неумолимый бег. Услышав аплодисменты и почувствовав последний подбадривающий жест Эми, в тот момент, когда ассистент махнула ей рукой, Марчелла вдруг поняла, что неотвратимый момент все-таки настал. Стоя за занавесом, Марчелла слышала, как Джонни Карсон представлял зрителям новую писательницу. Он говорил о ней!
— Как вы уже знаете, мы всегда стараемся держать вас в курсе всех литературных новинок (в зале послышался смех). Так вот, сегодня гостьей нашей передачи является женщина, которая ни разу не появлялась ни в одном нашем шоу. Ей только что удалось продать свою первую книгу за миллион долларов. Из этого можно сделать вывод, что она достаточно умна. Давайте же послушаем ее и постараемся раскрыть секрет этой женщины. Милости просим на сцену Марчеллу Балдуччи-Уинтон!
Хотя это имя многие присутствующие в зале услышали впервые в жизни, аудитория взорвалась аплодисментами. Оркестр заиграл мелодию песни «Дивным вечером», и, чувствуя огромную неловкость, Марчелла шагнула на сцену, натянуто улыбаясь. Обстановка была радушной, музыка и аплодисменты не прекращались ни на минуту. В эту секунду она почувствовала самый настоящий провал в памяти и все свое выступление пребывала в каком-то бессознательном состоянии.
— Почему вашу книгу оценили в миллион долларов? — раздался первый вопрос, на который Марчелла ответила, что эту сумму определило издательство «Вольюмз».
— У меня не было времени прочитать эту книгу, — извинился Джонни, — но я все-таки пробежал несколько страниц, и мне показалось, что вещь довольно чувственная…
— Так оно и есть на самом деле, — прокричал в ответ Эд.
Посмотрев на Эда своим лукавым взглядом, Джонни переспросил:
— С пикантными подробностями? Эд захохотал в ответ:
— Да, вроде того!
— Ну ладно, хватит шуток, — серьезным тоном продолжал Джонни. — Хватит ходить вокруг да около. Давайте доберемся до сути дела. Марчелла, вы можете назвать свою книгу непристойной?
В ответ послышался смех Марчеллы.
— Некоторые считают мою книгу именно такой. Но лично я никогда не считала секс непристойным занятием. Моя книга с необычным, романтическим сюжетом. В ней очень много страсти! — вдруг разошлась Марчелла, стараясь переиграть Джонни, который, не переставая, подбрасывал публике всевозможные шуточки.
Интервью продолжалось в том же полушутливом тоне и сопровождалось большим количеством вопросов, реплик и острот, пока наконец Джонни не остановился. Взяв в руки книгу, он громко произнес:
— Мы желаем тебе огромной удачи, книга «Во имя любви»! Мы все должны купить эту книгу, сделав Марчеллу мультимиллионершей! Ведь Эд сказал, она очень злободневная. И огромное вам спасибо за то, что вы нашли время принять участие в нашей программе!
Под гром аплодисментов Марчелла пожала на прощание руку Джонни, а Эд тем временем, держа ее под руку, старался не выпускать ее со сцены до начала показа рекламных роликов.
Без всяких церемоний ей помогли подняться со стула, и в этот момент гримерша кинулась припудривать лоб Джонни. Немного задержавшись возле сцены, Марчелла, наблюдая краешком глаза за хозяином передачи, мелкими глотками пьющим воду, хотела поблагодарить его или даже слегка пофлиртовать с ним, но спасовала, потому что весь его вид говорил о высоком профессионализме человека, находящегося на вершине своей славы и успеха. Только здесь она поняла, как энергично трудились люди, чтобы сохранить за собой завоеванное потом и кровью звание и имя.
Оказавшись в комнате для гостей, Марчелла, упав на руки Эми, запричитала:
— Я никогда, никогда больше не пойду на это! Мне наплевать, сколько книг они собираются продать. Я не какой-нибудь рекламный ролик, — вспылила она, рухнув на стул.
— На следующей неделе тебе предстоит встретиться с Филом Донахью и Опрахом Уинфреем, и тебе необходимо будет завоевать симпатии на обоих шоу, — строгим голосом возразила Эми. — Ты также будешь выступать в любом малоизвестном телевизионном шоу, которое пригласит тебя, как и в любой задрипанной радиопередаче, о которой никто не слыхивал!
— Хорошо, но сейчас я не пойду в ресторан, — проворчала Марчелла. — Я очень хочу домой.
Расположившись на кровати гостиничной комнаты, Марчелла и Эми смотрели по телевизору шоу, которое передали этой ночью в эфир. Распластавшись на постели, Марчелла облегченно вздохнула при мысли, что наконец эта пытка позади. Ей совершенно не понравилось, как она выглядела и что говорила с экрана. Эми нажимала на виноград, присланный в подарок от «Вольюмза». После окончания передачи позвонил Марк, который видел выступление матери по нью-йоркскому телевидению.